Повторившаяся любовь

Он несколько раз пересматривал запись собеседования, останавливая ее, чтобы вглядеться в каждую черточку ее лица. Жадно всматривался в нее, как путник, желавший напиться воды после нескольких дней ходьбы по обжигающе жаркой пустыне.

Сможет ли он держать себя в руках, встречаясь с ней ежедневно, наблюдая за тем, как она будет общаться с его любимой племянницей? Время покажет…

На его телефон пришла эсэмэска на итальянском:

«Синьорина Уайлдер прибыла. Мы едем».

«Хорошо», – быстро ответил Дэвид.

Он положил телефон на стол, подошел к бару и налил себе бренди.

Глава 4

Как только Нэв вышла из самолета, сухой июльский жар окутал ее как шерстяное одеяло. Она была рада, что легко одета. С ней были ее ноутбук и некоторые вещи на тот случай, если бы потерялся багаж. У нее в чемодане было достаточно вещей на три недели. Она будет чередовать одежду в течение своего двухмесячного пребывания, а если ей захочется чего-то новенького – пойдет на местный рынок. В конце концов, она приехала работать.

Нэв воспользовалась моментом, чтобы написать эсэмэс матери, что она приехала, и присоединилась к медленно движущейся толпе, чтобы получить штамп в паспорте при пересечении границы. Затем получила багаж. Как и указала Лючия Микеле в своем письме, ее ждал мужчина средних лет с табличкой, на которой было написано ее имя. Он приветствовал Нэв по-итальянски и представился как Томазо Рокко. Она улыбнулась ему и поблагодарила тоже по-итальянски.

Нэв заметила, что брови у него приподнялись. Возможно, он удивился ее знанию языка.

Томазо ловко схватил ее чемодан, и через некоторое время они уже ехали на южное побережье. Нэв радовалась, что Томазо был немногословным, так как хотела насладиться представшим перед ней зрелищем. У нее перехватило дыхание при виде мерцающих просторов залива Святой Евфимии в Тирренском море, фасадов вилл и апартаментов в пастельных тонах. Знакомые олеандры в россыпи белых, розовых и лиловых цветов росли не только вокруг домов, но и вдоль бесконечных участков железнодорожных путей, и эта картина своей комбинацией разноцветных штрихов напомнила Нэв работы импрессионистов.

Несмотря на удушающую дневную жару, Томазо предпочел открыть окна, а не включать кондиционер, и Нэв не возражала: она с восторгом вдыхала сладкий запах цветущих олеандров.

Вскоре Томазо изменил направление движения, и морское холмистое побережье сменили оливковые рощи.