Псалом бурь и тишины

– Значит, просто заключение под стражу эту девицу не устраивает, она захотела более сурового наказания. – Воин, которому Карина разбила нос, ухмыльнулся. Кровь обильно текла по его лицу и капала на землю. – Ты пожалеешь, что подняла на меня руку, отроковица.

Кулак воина со всей силы врезался ей в живот. Ее тело взорвалось болью, и она потеряла контроль над магией. С ее губ сорвался гортанный крик, и тут же поднявшийся ветер закрутился вихрем. Воин выпучил глаза.

– Ведьма! – взревел он. Вихрь поднял обоих мужчин и Карину в воздух.

– Наша мать гневается. Где правило милосердие, туда придут саранча и чума. Где была благость, пребудут там лишь бури и чудовища. Такова цена воскресения без обновления.

Стук сердца отдавался у Карины в ушах – она уже слышала этот голос, она узнала его: он исходил от Афуы, когда она вопрошала богов об Обряде Воскрешения.

Это был голос Сантрофи, Ветром Рожденного.

Но как? И почему?

Голос божества исчез так же внезапно, как появился. Вихрь ослабел, и оба воина камнем рухнули на землю. Послышался хруст – это переломилась шея воина со сломанным носом, который упал вниз головой. Второй приземлился более удачно, но все равно от удара потерял сознание. Карина же медленно опустилась на песок. Ослабевшие от волнения ноги ее не удержали, и она упала.

Сантрофи завладел телом высокого воина, чтобы донести до нее весть, и теперь воин мертв.

И она тоже отправится на тот свет, если сейчас же не сбежит отсюда.

Она с трудом поднялась на ноги, и тут воздух вокруг наполнился предчувствием напасти – как будто в мелодию вдруг вплелась диссонирующая нота. Солнце закрыла густая черная туча, и свет над Тиру померк.

Нет, это была не туча – туча не могла бы так шуршать, стрекотать и шелестеть. Люди в деревне, шедшие по своим делам, застыли, раскрыв рот, даже забыв испугаться от такого удивительного зрелища.

Но полчище саранчи опустилось на Тиру, и начался настоящий ад.

Саранча напала на деревню с яростью льва, набрасывающегося на свою жертву. Это были не отдельные насекомые, каких всегда полно в этой местности, а сотни тысяч, сбившихся в рой настолько плотный, что день превратился в ночь. Скрыться от него было невозможно, саранча со скрежетанием облепляла все поверхности, впивалась в одежду и даже в плоть.

Совсем как в послании Сантрофи.

– Деделе! Афуа! – закричала Карина.