Псалом бурь и тишины

– У меня был кошмар, и я прикусил губу, – сказал он. По-другому и быть не могло. Он случайно нанес себе травму во сне, а его измученный ум вообразил, будто Карина его ударила. Так и было, тут и думать нечего.

Чем больше Малик размышлял о Карине, о маленькой девочке-улраджи, о странно знакомом месте, которое он видел во сне, тем сильнее запутывались его мысли. Хотя он знал, что ему следует как можно лучше отдохнуть перед первым днем занятий с Фаридом, он еще долго просто сидел рядом с опять заснувшей Лейлой.

Соседство Царя Без Лица было легче переносить в состоянии бодрствования, и Малик то прислушивался к дыханию сестры, то обращал внимание на ароматы трав, развешанных в палате от темного народца, то старался не замечать щекотки от перемещающейся по спине Отметины – все что угодно, лишь бы не думать о предстоящем дне и о том, каких усилий может потребовать от него обучение магическому искусству улраджи.

В таком положении и застал его Фарид, когда, чуть рассвело, вошел в больничную палату.

– Я не думал, что ты уже проснулся, – сказал наставник Малика. Выглядел он, как всегда, безупречно: волосы зачесаны в сторону волосок к волоску, фигуру облекал наичистейший, без единой складки кафтан, на лице нет и следа усталости, несмотря на то смятение, которое ему и всему Зирану пришлось пережить за те дни, что прошли с окончания Солнцестоя. Приблизившись к кровати, он даже не взглянул на замершего на своем посту Стража. «Интересно, каково это – всю жизнь не ведать страха перед вооруженными людьми?» – подумал Малик.

– Тебе хорошо спалось?

– Да, – соврал Малик. Лейла проснулась и мгновенно села на кровати. Как только она увидела Фарида, сонное выражение на ее лице сменилось настороженностью.

– Сегодня вы наконец перестанете держать его под замком? – резко спросила она, и Малик почувствовал, как краска приливает к лицу.

Он любил сестру всем сердцем, но сейчас ему стало стыдно за нее. Разве можно так грубо говорить с тем, кто к ним добр?

– Этот человек в один и тот же день воскресил мертвую девушку и устроил государственный переворот, – зло сказала она, когда Малик заявил, что собирается стать учеником Фарида.

 – Мы не знаем, на что он способен.

Но они также не знали, на что способен сам Малик, и именно поэтому ему необходимо пройти обучение у Фарида.

Бывший дворцовый камергер ответил на ледяной взгляд Лейлы кроткой улыбкой.

– Именно так.