Песнь призраков и руин

 – А вот это… – на золотом эфесе акрафены красовался символ из двух горизонтальных линий, перечеркнутых двумя вертикальными, – это Великий Трон, эмблема арквазихене[18 - Очевидно, в книге – титул правителей вымышленного государства Арквази, составлен по аналогии с ашантихене – правителями Империи Ашанти в Западной Африке.]. И на этом экземпляре, и на изъятом у первого преступника такие знаки, – закончила Хамиду.

Каждое слово из объяснений представлялось деталью головоломки, которая отчаянно не складывалась.

Акрафена. Арквазихене. Вчера ночью, до появления кометы, та девочка, Афуа, тоже упоминала об арквазихене. Может, и она как-то во всем этом замешана? Может, разговаривая с Кариной, она уже знала, что через несколько часов Пустельги…

Девушка с трудом, но заставила себя сконцентрироваться на обсуждении.

– Но зачем им… – начал один из визирей более низкого, чем Джебела, ранга. – В смысле, наш союз с Арквази прочен, и Осей Нана поддерживал хорошие отношения с покойной государыней, да примет ее душу Великая Мать.

– В последнее время Зиран сталкивается с серьезными трудностями – от взрывного роста населения до засухи, что продолжается уже десятый год, – сказала Великая визирша. – Возможно, этот царь решил воспользоваться Солнцестоем и нанести удар по уже уязвимой, как ему показалось, цели.

Комнату заполнил взволнованный глухой ропот. Карина встречалась с арквазихене только однажды, когда он приезжал в Зиран на шестнадцатилетие Ханане. Тогда верховный повелитель Арквази показался маленькой принцессе очень жизнерадостным, шумливым и смешливым, совсем не похожим на хитрого, расчетливого террориста, каким он оказывался по словам визирши.

Да и еще кое-что в ее теории вызывало у девушки сомнения. Их тут же озвучил Фарид:

– Однако, если это дело рук арквазихене, зачем посылать убийцу с мечом, украшенным его собственной эмблемой? Ведь это саморазоблачение!

– Вероятно, думали, у нас не найдется никого, кто сможет ее опознать, – качая головой, фыркнул Мвале Омар.

 – Эти лесные жители никогда не отличались сообразительностью.

Пренебрежение, буквально сочившееся в его голосе, покоробило Карину. Ей приходилось встречать множество толковых, умных арквазийцев – гораздо более приятных в общении, чем сам Мвале Омар.

– Что нам следует предпринять? – спросил кто-то из членов Совета.

Карине очень захотелось оказаться одной в своей спальне. Лучше бы она вообще сегодня не открывала глаз.