Песнь призраков и руин

Управляющий материализовался рядом с ней в ту же секунду и как раз успел подхватить под локоть – слишком уж сильно она пошатнулась.

– Вы говорили, что идете в уборную, – с укоризной проворчал он.

– Туда я и ходила. – Принцесса громко икнула. – Я что, пропустила комету?

– Проводите ее высочество в спальню, – не пускаясь в разговоры, приказал Фарид стоявшему поблизости охраннику.

Карина тряхнула головой. Мир вокруг нее бешено закружился.

– Прошу прощения, как это понимать? Весь вечер я ищу возможности улизнуть, – она снова икнула, – а теперь, перед самым появлением кометы, ты отсылаешь меня прочь?

– Так будет лучше.

Вы выставляете себя на посмешище.

– Коне-е-ечно. Куда мне до Ханане, да?

Фарид отпрянул, словно получил пощечину.

– Никто не говорит о том, что…

– Но все так думают! Все до единого и всегда! – Она ткнула пальцем ему прямо в лицо. – А ты особенно! Вечно сравниваешь меня с ней, сравниваешь мои поступки с ее поступками, потому что все еще любишь ее, даже после того, как она тебя отвергла.

Музыканты опустили свои инструменты, но Карина не обратила на это внимания – ей было уже все равно. Все годы подавляемой обиды и отчаяния всколыхнулись в ней. Стоило лишь слегка приоткрыть «крышку», сбавить контроль, и они вырвались на свободу – теперь волну уже не остановить.

– Вот что я скажу тебе, Фарид. Даже если бы Ханане не погибла, если бы она во плоти стояла сейчас перед нами, ни за какие сокровища мира она не захотела бы быть с тобой.

Управляющий дворцовым хозяйством молча взирал на нее, и Карине показалось – она воочию видит раны, открывающиеся у него с каждым ее словом. Извинения уже готовы были сорваться с ее губ, но вместо них наружу вырвалось все скопившееся у нее в желудке. Девушку буквально согнуло пополам.

Публика, успевшая собраться вокруг них с Фаридом, инстинктивно отпрянула, как один человек, чтобы не запачкать праздничные одежды рвотой. Пустельга негромко повторила приказ увести дочь со двора, и кто-то из стражей женского пола, перехватив принцессу за талию, то ли понес на руках, то ли потащил ее за собой.

Карина яростно отбивалась всю дорогу и даже расцарапала бедной девице лицо, но та и бровью не повела. Она приволокла принцессу не в ее собственную опочивальню, а к личным покоям царственной матери – так получалось гораздо ближе – и, ловко справившись со сложной системой замков, попросту швырнула беспомощную жертву внутрь.