Под знаком Близнецов. Дикий горный тимьян. Карусель

Флора почувствовала себя виноватой.

– Может, я смогу что-то купить?

– Не в Тарболе, – сказала Изабель. – И нигде на сто миль вокруг.

– Наверное, мне надо было поехать в Глазго вместе с Анной.

– Неужели в доме не найдется ничего, что можно переделать? – спросила сестра Маклеод.

Флора тут же представила себя в платье из старых чехлов для мебели.

Изабель покачала головой:

– Даже если что-то и найдется, портнихи из нас те еще.

Сестра Маклеод откашлялась:

– В молодости я сама шила себе одежду.

– Вы хотите сказать, что сошьете платье для Розы?

– Если нет других вариантов…

Услышав эти слова, миссис Уотти перестала резать мясо и повернулась к ним. Добродушное выражение ее круглого лица и устрашающего вида нож, который она держала в руке, представляли комичную картинку.

– А если поискать на чердаке? Там стоят сундуки с одеждой, которую когда-то носила миссис Армстронг. Ткани очень симпатичные…

– Все это пропахло нафталином, – возразила Изабель.

– Выстирать и повесить сушиться на улице. Весь запах выветрится.

Идея настолько захватила миссис Уотти, что она решительно отложила нож, вымыла руки и сказала, что надо срочно обследовать чердак. Никто не возражал, и через минуту все четверо дружно шагали по лестнице наверх.

Огромный чердак тянулся с одного конца дома до другого. Там было сумрачно, по углам висела паутина. Флоре в глаза сразу бросились старинные весы с медными гирьками, мерный шест, кукольная коляска, сохранившаяся с викторианских времен, портновский манекен, латунные кувшины, в которых когда-то носили горячую воду.

Миссис Уотти включила свет и направилась к сундукам, стоящим в ряд у стены. Они были огромного размера и веса, с выпуклыми крышками и оплетенными кожей ручками по бокам. Изабель и миссис Уотти вдвоем подняли крышку первого сундука. Он был набит одеждой. Запах нафталина и в самом деле раздражал, но предметы одежды, поочередно извлекавшиеся из недр сундука, были один удивительнее другого.

– Неужели Таппи носила все это?

– Да, в свое время она любила нарядно одеваться. И, как всякая практичная шотландка, никогда ничего не выбрасывала.

– А это что?

– Вечерняя накидка. – Изабель встряхнула смятый бархат и подула на меховой воротник. Вылетела моль.