Мисс Динамо

По крайней мере я пытался убедить себя в том, что всему происходящему есть логическое объяснение, но от одного вида кастрюли с еще горячей едой на плите меня чуть ли не подбросило до потолка. Неужели мой домовой прошел курсы по домашней кухне?

– Уже приехал? – раздается за моей спиной тонкий женский голос и чужие руки ложатся мне на живот со спины.

– Твою же ж..?! – повышаю голос и резко оборачиваюсь. – Ты?!!

– Я! – на миловидном личике девушки играла широкая искренняя улыбка. – Соскучился по мне?

– Что ты здесь делаешь?

Небрежно отталкиваю ее от себя, но в то же время и деликатно, так, чтобы ее этот жест не сильно обидел.

– Анжела, что ты забыла в моей квартире? И как ты вообще здесь оказалась?

– Твой папа дал ключи от квартиры и разрешил мне переночевать у тебя, пока мою квартиру приводят в порядок.

Черт. Этого я боялся больше всего. Неужели отец снова взялся за свое?

– Так, – отступаю от не терпящей отказов девушки еще на пару шагов. – Еще раз.

Анжела закивала как болванчик и попыталась снова загрести меня в свои липкие как у осьминога объятия, но наткнулась лицом на быстро выставленную мною ладонь.

– Ты теперь рыжая? – роняю первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то переместить мысли бестии в другое русло.

– Ага. Тебе нравится?

– Ужас, – мотаю головой. – Блондинкой тебе было лучше.

Вру. Блондинкой ей было гораздо хуже, потому что на фоне светлых волос ее уровень интеллекта казался еще ниже, подтверждая "гордое" звание всех блондинок в анекдотах про их умственные "способности".

– Судя по твоим бывшим девушкам, в последнее время ты предпочитал именно рыженьких. Разве я не права?

Черт! Откуда она это знает?! Неужели она в очередной подговорила кого-то из знакомых следить за мной?

Годы идут, а мозги у Анжелы все больше иссыхают как вобла на ветру.

Мы не виделись с ней полтора года, и я даже успел привыкнуть к спокойной и беззаботной жизни вдали от этой безумной девушки с обостренным чувством собственничества.

– Но почему из всех мест ты решила переночевать именно у меня? У тебя есть же еще родительский дом, да и подруги, в конце концов.

Снова скидываю с себя ее загребущие ручонки и отхожу на целый метр от греха подальше.