Мисс Динамо

Из меня такая же спортсменка, как из Марка приличный семьянин. Подняться в свою комнату на третий этаж порою бывает тем еще испытанием, что уж говорить о экстремальном беге от хранителей правопорядка?

Пока мы убегали, я случайно посеяла куртку, или же ее просто унесло ветром, но заметила я это лишь тогда, когда мы оказались у той самой будки, у которой еще недавно меня отчитывал Марк. Там уже стоял другой полицейский и скалился, отбивая о ладонь дубинку.

– Добегались? – донеслось со спины.

И правда, добегались.

На Марка ловко надели наручники, словно мужчины делают это каждый божий день по несколько раз, а когда дошла очередь до меня, я испуганно отступила.

– Не трогайте ее, она поедет добровольно. Кристина, иди ко мне.

Я тут же оказываюсь в кольце его рук, облаченных в наручники, и мне почему-то становится спокойно. Не как дома или у себя в комнате, а по-особенному уютно.

Пока мы стоим на месте, мимо нас проводят тех самых зачинщиков драки – они, видимо, добровольно сдаваться не собирались, и теперь их вели вывернутыми руками вверх, как самых настоящих преступников.

А дождь в это время разыгрался не на шутку, и моя тонкая белоснежная футболка прилипла к моей коже и почти слилась с ней, являя миру мое нижнее белье. Это заметил и Марк.

Если бы сейчас на улице было светло, то все увидели бы мои алые щеки, в которые выстрелили свекольным соком.

Переминаюсь с ноги на ногу и не знаю куда деть глаза и руки.

– Начальник! – окликает Марк самого ближнего полицейского.

– Чего тебе? Скоро уже поедем, подыши свежим воздухом, – мужчина выпускает густое облако сигаретного дыма, но все же делает в нашу сторону несколько шагов.

– Расстегни браслеты всего на пару секунд, мне нужно кое-что сделать, – и глазами в меня тычет. – Клянусь, я никуда не сбегу.

Мужчина вздыхает, но все же выполняет просьбу.

Я думала, что он первым делом достанет из кармана джинс телефон и позвонит своим родителям, прося о помощи, или еще что, чтобы разрулить ситуацию, но то, что он сделал, я ожидала меньше всего. Он снял с себя футболку, под которой, естественно, больше ничего не было, и накинул ее мне на грудь и шею, закрывая от чужих жадных взглядов мое проступающее кружево нижнего белья.