Туманные поля

«Хочу, чтобы ты вернулась обновлённой, с огромным запасом сил и твоим прежним жизнелюбием!» – сказала она, когда мы прощались на перроне.

В поезде я всецело ощущала, как мои лёгкие, каждая клеточка организма наполняются воздухом новой жизни. Будто чудесным образом депрессия действительно сдаёт свои позиции, и я, настоящая я, вот-вот вернётся… а потом мы с Льюисом ехали через густеющий туман. Горечь, мучающая боль в груди и апатия снова зашевелились где-то глубоко. Будто призраки старого дома услышали скрип половиц под ногами новых хозяев и уже готовы отстаивать свою территорию у живых.

Обида прожигает грудь и спину. Я отвожу взгляд от лиц новых знакомых. Они, к счастью, увлеклись беседой и не замечают моей отстранённости. В бесчисленный раз смотрю на картину. Она такая большая, никак не выйдет её не заметить. Она меня пугает. Загадочная тень в нарисованном тумане снова проскользнула куда-то в левый угол и бесследно исчезла.

– Куда ты постоянно смотришь? – голос Бенджи раздался громче. – Марта? – он оглянулся на картину, а затем опять посмотрел на меня. – Что ты там такого увидела?

– Ничего, – я натянула улыбку и помотала головой. – Задумалась.

– Дорогая, мы все здесь, чтобы отдыхать, а не думать, – Майкл фривольно провёл по моему плечу пальцами. – Так расслабься!

– Да, – с улыбкой согласилась я. – Наверное, стоит.

Завтрак близится к концу. На часах половина десятого утра.

Мы с Майклом и Бенджи уже допивали кофе, как в столовой показались трое. Худощавый мужчина с проплешинами на голове, серым оттенком кожи и огромными синяками под глазами представился как Ганс Пэджет. Костюм мышиного серого цвета только подчёркивает его болезненность.

Он всё подсаживался к Руби Бюффе, пока она не накричала на него. Затем разгневанная девушка разбила тарелку с остатками овсянки, швырнув её на пол, и ушла из столовой.

Следом за Гансом за стол к свободному месту прошла женщина в роскошном красном платье.

Красивой я бы её не назвала, хотя в лице этой женщины определённо есть что-то манящее. Своеобразная, необъяснимая красота, которая начинает пугать, когда внимаешь ей долго.

Мои плечи передёрнула дрожь.