Олдбери

Коллекционер сам придумал историю крошечной косточке и с гордостью демонстрировал «жемчужину» своей многомиллионной коллекции желающим.

И его нелепой байке, чёрт возьми, верят!

– Собираемся и едем, да? – поникши протянула Амелия, пытаясь разжалобить меня щенячьим взглядом. – И никаких вариантов?

– Собираемся и едем. – утвердительно кивнул я, сунув руки в карманы. – И никаких вариантов.

Олдбери

Особняк Олдбери обычно открыт как страшный аттракцион для любителей пощекотать нервы, но, после несчастного случая с одним из артистов, он временно закрыт.

Мелани Смит нашли с перерезанным горлом в столовой. Она играла роль старшей дочери-призрака доктора Алистера Камиллы. Это не афишируют, но тело актрисы убийцы усадили на тот же стул, на котором была убита настоящая Камилла.

Мы приехали к месту утром, чтобы не шататься по особняку в потёмках. Нынешний хозяин Олдбери, Герберт Мэлроуз, с радостью согласился пустить нас. Правда, у него условие: мы должны доказать, что в особняке действительно обитают призраки.

Хоть призрак невинно убитой Мелани Смит. Ему всё равно, главное, чтобы было настоящее привидение.

– Сами понимаете, тогда от посетителей отбоя не будет. – заговорщицки сказал Мэлроуз, цокнул языком и наклонился ко мне: – Я вам тут карту распечатал. Не поломайте мне декорации. Они кучу денег стоят! – вскинул руками мужчина. – Вообще, я не понимаю, что вы собираетесь здесь найти. Мои люди осматривают каждый закоулок Олдбери раз в три дня, и ещё ни разу не натыкались на непрошенных гостей.

– Пока аттракцион закрыт, его тоже осматривают?

– Вот буквально в воскресенье мой помощник и двое охранников осматривали. – кивнул Мэлроуз. – Никого там не было. – пожал он плечами. – Всё старьё и уж тем более скелеты отсюда давно вынесли и нормально похоронили. – криво улыбнулся Герберт. – Страшилки страшилками, но живые кости ужасно воняют. Тут такой смрад стоял, когда я купил его, словами не передашь!

После нашего недолгого разговора Мэлроуз вручил мне ключи, сел в машину и уехал.

Амелия нехотя выползла из машины и с недовольным видом сложила руки на груди. Она с недоверием посматривает на особняк и что-то бормочет. Вряд ли в её словах есть хоть один комплимент в сторону двухсотлетнего здания.

– Почему нельзя украсть что-нибудь и спрятать это дома под кроватью? – возмущённо заявила Катнер.