Митчелл. Голодные. Часть вторая

Особенно старинные зеркала и одежду.

– Давно они закрашены?

– Не знаю. – помотал головой Князь и слегка пожал плечами. – Полтора месяца назад они были открыты и чистые. Кэйт всегда в них смотрелась.

В голосе Александра я отчётливо слышу грусть и скорбь, но это только подстёгивает меня сдать его с потрохами Рут. Знаю, что мисс Дэвис не станет терпеть соперницу даже в мыслях своего супруга, а потому, скорее всего, просто прервёт общение с Алексом. Знаю и всё равно никак не могу выбросить это из головы.

Наверное, я очень-очень злой человек.

Так нельзя, Митчелл.

На чужом несчастье можно нажить только своё собственное.

– Ты ничего не смыслишь в магических обрядах, я прав? – спросил я, рассматривая замысловатые рисунки на ободранных обоях. – Может, я профан в этом, но зеркала просто так, от нечего делать не закрашивают.

– У меня были дела поважнее, нежели весь этот бред читать. – едва ли не прошипел Райз, сделав широкий шаг на меня. – Единственное, чего я по-настоящему хотел, свалить из того чёртового леса, детектив.

 – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – И никогда, никогда, никогда туда не возвращаться. – вполголоса произнёс Александр. – Мне нравилось, что меня считают кем-то вроде бога. Слепо поклоняются и до смерти боятся одновременно.

– Тебе и сейчас это нравится.

Я обвёл его фигуру внимательным взглядом и продолжил изучать надписи на стене, выполненные углём. Среди неясных слов я сумел разглядеть огромное множество рунических символов.

Они будто спрятаны в тексте. Слова, кстати, написаны на итальянском. Интересно.

Кэйтлин тоже полиглот? Теперь я чувствую себя ещё большим идиотом.

Рядом со шкафом я также обнаружил нарисованный и густо закрашенный силуэт человека, ростом чуть, примерно, на голову ниже меня. Странное соседство с надписями, как по мне. Очень жуткое и странное.

Почему бы не писать маркером или краской, в конце концов? Оглядевшись, я заметил камин, закрытый большим кожаным креслом. Обивку предмета мебели в приступе какой-то нечеловеческой ярости на тонкие полоски разодрали чем-то вроде когтей животного.

Не решусь утверждать, кто именно это сделал: Кэйтлин или какие-нибудь демоны. Для собак, даже очень крупных пород, когти будут великоваты – следы слишком широкие и рваные. Когти этого существа должны быть такие же заострённые как у кошек и широкие как у собак. При всём вышесказанном, они имеют длину, примерно, в двадцать пять сантиметров.