Митчелл. Голодные. Часть вторая

Я рванул в нужном направлении. Телефон Фроста не отвечает. Даже гудков нет. Волнение внутри неконтролируемо нарастает. Если этот гадёныш – и я сейчас совсем не про Фобоса, – просто забыл зарядить телефон или, того хуже, уснул… Не знаю, что с ним сделаю!

В дальнем окне церкви слабо мерцает свет. Мысленно я уже обругал Эйдена всеми словами, которые только знаю, и уверенным шагом направился к нему. Священник вышел из здания ещё до того, как я успел дойти. Он спокойно запер дверь, сунул ключ в карман куртки и потёр уставшие глаза.

– Митчелл? – удивлённо посмотрел на меня Фрост. – Что ты здесь делаешь?

– Двенадцать ночи, ты ещё даже домой не приходил, а твой телефон не отвечает, – эмоционально начал я, загибая пальцы, – ищу тебя, конечно!

– Я подсвечники чистил, извини. – виновато произнёс священник и прижался ко мне, пряча лицо в складках моего свитера. – А Фобос проголодался, пока я был занял, и сгрыз провод от зарядки.

Когда мы пришли домой, Аншеля уже и след простыл. Он оставил обе тетради – оригинал и перевод – на столе и ушёл.

Думаю, поздний час не повод отказываться от ужина. Для меня вообще не существует весомого повода отказаться от еды, кого я обманываю? Пока Эйден принимал душ и мыл Фобоса, я приготовил из многочисленных «маленьких кусочков» что смог. Внешне блюдо напоминает пёстрый омлет, надеюсь, на вкус эта мешанина хотя бы съедобна.

Утром меня разбудили Эйден и аппетитный запах свежего печенья с кухни.

– Митчелл! – радостно воскликнул он, любопытно склонившись надо мной.

– Как тут не проснуться? – промычал я и закрылся подушкой. – Который час?

– Половина седьмого. – резво ответил священник.

– Чего так рано вскочил? – сонно поинтересовался я. – Тебе же сегодня никуда не надо.

Фобос пронзительно пищит, бегая по моей постели в изножье. Крысёныш не рискует залезать на горячий противень, потому выпрашивает печенье у Эйдена.

– Митчелл, идём! – настаивал священник.

Он резво выскочил из комнаты, за ним унёсся хвостатый гадёныш. Делать нечего, придётся вставать. Что, интересно, могло случиться, что обрадовало Фроста в такую рань? Вряд ли в мире есть человек, который любит вставать рано по утрам, и Эйден прямое тому доказательство – будь его воля, он бы бодрствовал только ночью. Думаю, до поступления в семинарию, Фрост придерживался именно такого распорядка дня.