Митчелл. Голодные. Часть вторая

Ты, вероятно, проверил его портфель прежде, чем оставить его, но второпях забыл посмотреть в потайной карман. Этот мужчина действительно следил за здоровьем и хотел жить. – я сглотнул неприятный комок из обиды. – И вино. Красное и сухое. Такое любит твоя жена. Не удивительно, что ты схватил знакомую бутылку, даже не подумав, что оно никак не сочетается с овощным салатом. Для тебя это мелочь и понт, а умерший знал это как свои пять пальцев.

– С косметикой я тоже плохо обращаюсь, хочешь сказать? – обидчиво и с вызовом спросил Дормер.

– Ты взял тональный крем у жены и растирал его пальцами, а не спонжем или кистью. – я отчётливо вспомнил утреннюю картину, как Оливер стоял перед зеркалом и замазывал свои очаровательные веснушки. – Мало того, он не подходит по оттенку, так ты ещё и не учёл, что кожа трупа начнёт бледнеть.

Мы расстались не на самой лучшей ноте.

Я, подавленный и будто униженный сам собой, бреду по улицам Бруклина. Ноги, кажется, сами несут меня к Эйдену. Понятия не имею, как я умудряюсь каждый раз приходить именно в тот момент, когда у Фроста случается перерыв.

Священник, привычно, прячется в кустах у забора и курит. Удивляюсь, как его прихожане ещё за этим делом не поймали. Эйден, увидев меня, помахал рукой и улыбнулся. Он спешно затушил сигарету, выкуренную примерно на половину, и направился мне навстречу.

– Как у тебя с делом? – с улыбкой поинтересовался Фрост и обнял меня.

– Ага, Мэтт. – невесело ответил я. – Он решил меня проверить. Думает, я параноик или псих.

Эйден никак не прокомментировал мой ответ, только многозначительно покачал головой и обнял себя за плечи.

– Куда теперь идёшь?

– Хотел разобраться с записями, которые украл Гринсон, помнишь? – сказал я. – Тетрадь с рунами.

Фрост утвердительно кивнул.

– Думаю, Аншель поможет мне с переводом. – уверенно добавил я, но заметив вопросительный взгляд священника, засомневался.

– Про услугу взамен лучше скажи сразу. – посоветовал Эйден. – Мне пора, хорошо? – он мельком оглянулся на церковь и стекающихся к ней людей. – До вечера!

Мистер Леви откликнулся сразу. Даже странно. Учитывая то, что я ему не особо-то нравлюсь, это очень даже странно. Обидно, что Рут арабский не знает. С ней мне куда приятнее общаться, чем с её шельмоватым дядюшкой.