Митчелл. Голодные. Часть вторая

 – он с некоторой жалостью посмотрел на меня, но затем быстро скрыл её за приятной улыбкой. – Прости.

– Я в порядке, Эйден. – твёрже обычного сказал я. – Не понимаю, о чём ты?

– Просто… – священник замялся. – Ты не нальёшь мне кофе, пока я руки помою?

Только я хотел сказать, чтобы он не переводил тему, как заметил взгляд Эйдена, упавший на кроссовки Мэтта. Ну да, не лучшее время выяснять отношения. Я невольно вздохнул и посмотрел на Фроста.

– С молоком?

– Нет, не хочу молоко. – помотал головой он. – Печенье осталось?

Я качнул головой в ответ и пошёл на кухню.

Возвращаясь домой сегодня, мне в голову пришла навязчивая идея захватить новую пачку печенья. Как знал.

– Слушай… – Мэтт поднял ладони перед собой. – Ладно, тупая была шутка, извини. Я идиот, согласен. – он виновато покачал головой. – Но ты себя хотя бы слышишь? Тот Митчелл Хилл, которого я всегда знал, никогда бы не поверил во всякую сверхъестественную чепуху. – сказал полицейский, опустив руки на стол. – И он уж точно не стал бы отказываться от медицинской помощи и работать с навязчивыми мыслями в голове.

Ты можешь быть необъективным, Хилл. – Мэттью сделал паузу, вглядываясь в моё лицо. – Ты это, блин, понимаешь? Если ты посадишь не того? Всё, над чем мы оба работаем, пойдёт коту под хвост, Митч!

– Я не сошёл с ума, Мэтт! – гаркнул я. – Это не мешает мне работать! Если ты не заметил, сегодня я раскрыл очередное дело!

Дормер предпочёл промолчать, поджав губы, чем наговорить того, о чём, вероятно, будет жалеть следующие пару дней.

Полицейский поднял ладони перед собой и встал.

– Давай закончим, окей? – предложил он. – Завтра оба… В общем, продолжим завтра, если захочешь, идёт?

Я слабо кивнул и проводил друга.

На кухне я застал Эйдена. Кофе налил, а позвать Фроста забыл. Рядом на соседнем стуле закутанный в маленькое полотенчико сидит Фобос. Крысёныш весь мокрый, похоже, Эйден всё же помыл его после прогулки. Фрост протянул любимцу четвертинку овсяного печенья, и Фобос зарылся в полотенце, хрумкая угощением.

Священник лениво встал и подлил кофе в мою чашку. Я сел на стул и закрыл лицо руками. Меньше всего мне хочется ругаться с Мэттом. Даже не потому что он мой друг, а по той простой причине, что он действительно нисколько не верит в сверхъестественное, следовательно, наш разговор априори закончился бы непониманием и ссорой.

Глупо было из-за этого кричать друга на друга. Почему такие элементарные вещи приходят только после ссоры, а не до неё? Понятия не имею.