Митчелл. Безликие

– Митчелл? – удивился он. – Почему не заходишь?

Я поздоровался и подошёл к священнику ближе, осторожно расстёгивая куртку. Котёнок даже не проснулся, но замурлыкал в разы громче.

Эйден невольно улыбнулся, а Оливер уже тянет к маленькому зверьку руки, чтобы погладить. И всё же Молоуни какой-то зажатый. Бледный, и его пальцы подрагивают.

– Он шёл за мной от остановки до участка, – негромко начал я, – а потом развалился у меня на пути.

Роско поднял на меня глаза:

– И ты думаешь, в этот раз Фобос не станет дуться?

– Поэтому я ждал Эйдена.

На удивление, Фобос даже не думал злиться. Они всюду с Деймосом ходят вместе и не грызутся, как у них это было с Марсель, кошкой Ника.

За ужином я рассказал друзьям о своём видении и словах Янга. Эйден напрягся, это даже невооружённым взглядом видно, а Ронни удручённо покачала головой. Тревор снится ей уже четвёртую ночь, но ничего толком не говорит.

Роско нервно барабанит по столу и бубнит себе под нос. Кажется, шепчет что-то на другом языке. Где он был сегодня, мне так и не удалось узнать. Правда, я заметил, сумка у него тяжёлая. В ней что-то стеклянное, судя по звукам. Несколько баночек-скляночек каких-нибудь. С чем интересно?

Если голову моего помощника захватили мысли о Тёмной Матери и культе, то скорее всего он где-то раздобыл аметистовой соли. В прошлый раз она здорово нас выручила.

Пауза явно затянулась, и это стало тяготить не только меня – Оливер ёрзает на стуле и морщится, потирая руки.

– Митч, – неуверенно и виновато начал Молоуни, – тебе просили передать сообщение. – сказал он едва слышно, а затем затараторил: – Ко мне на улице какой-то тип странный прицепился. Шёл за мной до самого метро. Я всё хотел от него скрыться, но он всегда оказывался на шаг впереди меня! – музыкант отодвинул тарелку и сложил руки перед собой. – Митч, тебе просили передать, – его губы дрогнули от всепоглощающего ужаса, Олли звучно сглотнул и слегка наклонился в мою сторону: – не сопротивляйся.

В воздухе повисла давящая тишина. Эйден побледнел, но всё же он – единственный, кто подаёт хоть какие-то признаки жизни. Остальные, в том числе и я, по-моему, даже как дышать забыли.

Хочу спросить, как выглядел тот, кто преследовал Оливера, но язык не поворачивается.

Тишина превратилась в звенящую, и по моей спине снова пробежал холодок.