Митчелл. Безликие

Он поднимается по лестнице с полицейским, оба с живым интересом обсуждают некую Миранду Скотт. Офицер смеётся, Роско подхватывает и гогочет на весь коридор.

– Майк, что скажешь? – я поднял на него глаза. – Эй, Майк!

Криминалист с ужасом уставился на тело миссис Муслу и замер, держа в руках фотоаппарат. Майк нервно сглотнул и отшатнулся.

– Митчелл, здесь татуировка. – едва слышно прошептал Стенли. – У неё на затылке. Руна. Опять руна!

– Майк, выйди на улицу. – скомандовал Дормер. – Иди покури, живее.

Криминалист послушно покинул комнату.

Следом за ним вышли ещё двое полицейских. Остались только я, Мэтт и Роско.

Дормер попросил закрыть дверь и приоткрыл окна.

– Митч, на Майка сейчас надежды никакой. Отправлю его в отпуск, иначе придётся искать нового криминалиста. – честно признался детектив полиции, уперев руки в бока. – Мне нужно, чтобы ты занялся уликами.

– Я помогу! – тут же вызвался Банколе. – Я и не такое видел, мне нормально.

Мой взгляд скользнул по полкам стеллажа и зацепился за глиняную фигурку слона, расписанную завитками и точками.

Я подошёл ближе. Это диффузор для ароматических масел. Сейчас в нём остатки апельсинового. Аромат почти выветрился и едва чувствуется из-за вони от трупа, но и этого достаточно, чтобы «заставить» мозг сконцентрироваться.

Вообще, насколько я знаю, апельсиновое масло способствует расслаблению. Разве что Майк пробыл здесь слишком долго, а в лампу в масло было добавлено что-то ещё. Передозировка могла спровоцировать нервное возбуждение.

Прибавить сюда зверское убийство…

Криминалист держал при себе таблетки от тошноты и рвоты. Одним из симптомов отравления являются как раз тошнота и рвота. Также повышенное давление, удушье и головная боль.

Я сунул проклятого слоника в пакет для улик, а затем открыл окно настежь. Надо проветрить, иначе нас всех так в психушку увезут.

– Что ты делаешь? – непонимающе спросил Мэтт и усмехнулся: – Запарился? Так на улице-то жарища, Митч.

– Сколько здесь пробыл Майк? – я открыл дверь, чтобы быстрее проветрить кабинет.

 – Его тошнило? Ему было плохо?

– У него голова разболелась минут через двадцать, – растерянно сообщил Дормер, – потом пару раз туалет искал и воды просил. Здесь духота была. – мой друг наконец сложил два и два. – Чёрт, я и не почувствовал! Это ведь масло какое-нибудь было, да?

– Ты выходил. – кивнул я. – Конечно же, ты не почувствовал. А Майк надышался.

Дормер облегчённо выдохнул и согнулся, опершись на колени руками.