Митчелл. Голодные. Часть первая

Даже ответить толком не может. Первое время думал, она немая.

Честно говоря, я ожидал получить немного больше информации от сокурсника Скаврон и Молоуни, но то, что рассказал Дональдсон, уже кое-что. Интересно послушать мысли Мэтта по поводу дела студентов.

Я вернулся домой чуть раньше обычного. Снял куртку. Ботинки и прошёл на кухню, чтобы поставить чайник – кофеин в крови заканчивается. Эйден уже пришёл, его куртка висит на месте. Правда, самого священника я что-то не наблюдаю. Его нет в комнате, на кухне, разумеется, тоже нет – не стал же Фрост невидимкой? Только в ванной негромко журчит вода.

Он нашёптывает молитву, которую читает только перед ужином, и сжимает в руках целую буханку белого хлеба. Эйден зажмурился, продолжая шептать, а когда закончил, наконец, обратил на меня внимание.

– Привет! – с мягкой улыбкой произнёс он, затем взял со стола пачку сигарет и закурил, наслаждаясь каждой затяжкой.

Я в подробностях пересказал всё сегодняшнее расследование.

– Скаврон? – переспросил священник, нахмурив лоб. – Я часто видел её на исповеди. Иногда приходила со своим дружком с красными волосами. Не знаю, по-моему, его зовут Олли. Плакала Ронда чуть ли не постоянно. Особенно, когда встречалась с отцом Майклом. – Фрост поморщился и стряхнул пепел в раковину. – Ты знаешь, он до ужаса религиозен. Не могу смотреть, как Майкл общается с прихожанами. – Эйден опустил глаза в пол.

– Какой такой дар?

– Она говорит с умершими, Митч. – сказал Фрост и опустился на стул напротив меня. – Они оберегают её.

Эйден не раз беседовал с Ронни Скаврон. Как оказалось, девушка видит не каких-то отдельных духов, а всех тех мертвецов, что шатаются по Бруклину, взамен они оберегают её. Наверное, поэтому, из-за своих необычных способностей, Скаврон ни с кем особо не общалась.

– Олли от неё не шарахался и слушал. – сказал Эйден. – Нам просто нужен искренний друг. Каждому из нас вне зависимости от возраста и ситуации, в которой находимся, нам просто нужен друг.

По словам священника, последнее время Ронда казалась зашуганной. Она постоянно оглядывалась, нервно сжимала рукава любимого сиреневого свитера или руку Оливера, если студенты приходили вместе.