Любовь Митчелла

На двух нижних коробках есть наклейки в виде пирожных с красным кремом, и только на верхней есть изображение кондитерских изделий с белым.

Логотип кондитерской знакомый, но Фрост никогда туда не зайдёт по своей воле – слишком много изделий из фундука и арахиса. Даже в помещении сильно чувствуется аромат орехов.

Интересно.

Собственно, ещё интереснее, откуда Эйден вообще взял эти проклятые пирожные? Он никогда не покупает выпечку, печенье и прочее в непроверенном месте хотя бы из-за своей аллергии на орехи. Купить пирожные в заведомо «ореховом» месте и есть их в церкви, где мало кто сможет оказать ему помощь в случаи приступа аллергии – в высшей мере глупо со стороны священника!

– Тозер прав, тебя не должно быть здесь, – шёпотом произнёс полицейский, – но только с тобой Фрост будет говорить откровенно.

Мой друг в который раз посмотрел на Тозера, а затем снова на меня.

Я вышел на улицу. Около церкви непривычно пусто и тихо. Разве что шум с ближайшей проезжей части нарушает эту странную тишину. Паттерсон курит возле машины и редко посматривает на главного подозреваемого.

Внутри всё сразу сжалось, как я сумел разглядеть лицо Фроста через стекло. Никогда бы не мог подумать, что настолько правильный и добрый человек может оказаться в полицейской машине как подозреваемый в деле об убийстве.

Единственное, чего я не понимаю: мотивы Тозера. Зачем ему подставлять Эйдена? Он отказался от империи дяди ещё когда ушёл в семинарию. Какой смысл сейчас убирать Фроста из числа наследников?

Я коротким жестом поприветствовал Дэна, он тут же оживился и ощутимо напрягся.

– Слушай, Митч, мне не нужны проблемы с Дормером. – предупредил он, немедленно потушив сигарету об асфальт. – Ты сам знаешь, тебе нельзя здесь быть.

– А Мэтти сказал, вы сами не справляетесь. – язвительно ответил я и сел в машину к Эйдену.

Священник обвёл меня спокойным взглядом и едва заметно улыбнулся. Не представляю, что сейчас творится у него в голове. Эйден и так склонен винить себя чуть ли не за каждую чужую провинность, а здесь… всё говорит лишь о том, что Фрост собственноручно убил нескольких прихожан. И чем – угощением!

Мэтт не стал усугублять и без того неспокойное состояние Эйдена наручниками.