Научи меня жить

– Где твои перчатки? – внезапный вопрос заставил вздрогнуть. – Ты чего, так глубоко задумалась?

Вика кивнула, бросила лист и спрятала руки в карманы, а Костя протянул ей свои перчатки. Вот так просто.

– Одну потеряла, – она потрясла одинокой перчаткой и снова спрятала ее в карман.

– Держи, – сказал Костя.

– Я не могу это принять, – Вика даже сделала шаг назад. – Сам же замерзнешь.

– Ты, похоже, забыла, что я не мерзну? – Костя улыбнулся и угрожающе двинулся на нее. – Тебе они нужнее, Вика, посмотри, руки уже все красные.

– Нет, я не могу, правда! – она спрятала руки за спину, словно Костя мог силой напялить перчатки ей на руки.

– Ладно, – он поднял ладони, словно сдается. – Предлагаю компромисс, как в детстве, помнишь? Когда я потерял свою варежку!

Вика помнила. Это было одно из самых ярких воспоминаний из детства:

Была зима. По-настоящему снежная, и они соорудили горку во дворе. Катались на ней до посинения, а потом выяснилось, что где-то в снегу теперь зарыта Костина варежка.

И тогда Вика схватила его за руку, и кое-как натянула свою варежку на их сцепленные руки. Так они и явились к ней домой – мокрые, счастливые и с тремя варежками на двоих.

Вика как завороженная смотрела на то, как Костя натянул ей на руку одинокую перчатку, надел свою на левую руку, а потом, пыхтя и тихо ругаясь, пытался натянуть вторую перчатку на их сцепленные кисти. Вика крепче сжала его ладонь и помогла свободной рукой натянуть этот чертов кусок тряпки. Пальцам тут же стало горячо, и честное слово, Вика могла поклясться, что Костя хотел ее поцеловать.

И тогда она резко остановилась и попросила отвезти ее домой. Кажется, от переизбытка кислорода у нее начались галлюцинации. Иначе с чего бы это Филатову так долго смотреть на её губы?

Костя так и сделал. Без лишних вопросов они развернулись и пошли к машине, только отчего-то Вике совершенно не хотелось, чтобы он отпускал ее.

Двадцать минут в пути, еще три минуты неловкого молчания в лифте, когда каждый думал о чем-то своем, и вот они уже поднялись на шестой этаж.

Костя помог Вике занести вещи в квартиру, оставил сумку посередине комнаты.

– Я сварю кофе и посмотрю, чего у тебя там съестного есть.

– Да, – коротко согласилась она, оттягивая момент, когда останется с этой проклятой сумкой один на один, всеми силами.

Они в молчании пили обжигающий ароматный напиток, и эта тишина в присутствии Кости совсем не тяготила. Она дарила какое-то умиротворение.