Научи меня жить

А потом Костя и вовсе ушел в комнату, готовить Вике спальное место, ведь отпускать ее сейчас куда-то было и правда страшно.

Вика лежала и смотрела на темный потолок, который иногда разрезали белые полосы света от фар проезжавших мимо машин. Рядом на диване тихо посапывал Костя, изредка переворачиваясь с боку на бок. А Вика все думала о том, как поступила бы на месте Кости? Смогла бы рассказать или носила бы все в себе в надежде, что правда никогда не выплывет наружу? На этот вопрос у нее не было ответа. Ведь она сама придерживалась политики, что в этом деле третий всегда лишний и заочно виноват.

Бронников за весь вечер звонил несколько раз, спрашивал как она, ни слова не говоря о Максе. Значит, без изменений, и это тоже не плохо. Не плохо ведь?

А Виолетта? Кто она? Бедная девочка, попавшая под обаяние ее мужа или фанатично влюбленная? Как только совести хватило… Иногда Вике казалось, что у девочки вообще проблемы с головой, настолько та замкнутой была. Взгляд этот пристальный, нездоровый какой-то, полный преданного обожания.

Хотя в одном она ее понимала: Это же Макс! В него невозможно не влюбиться. Обаяние и харизма во плоти.

Мистер "я помогу всем, не смотря ни на что". Тем более и он сам, и помощница из детского дома. Наверняка ответственность чувствовал за нее… И Виолетте он помогал… они помогали… И Вика никогда не была настолько неуверенной в себе, чтобы требовать от мужа брать на работу старушек пенсионного возраста. Виолетта, так Виолетта, дело его.

– Ты что, Оршанская, – прошептала Вика куда-то в темноту, – оправдание им ищещь? Совсем сбрендила что-ли? У нее сын от твоего мужа вообще-то! Ты ненавидеть их должна.

Но ненавидеть не получалось. Хотелось проснуться от этого кошмара и обнять Никиту. По сыну она соскучилась просто невыносимо. Надеялась, что вернется скоро. Вернется и все встанет на свои места.

Так она и провела ту ночь, ворочаясь на огромной кровати, в мыслях о муже, Виолетте и маленьком Грише, который наверняка мерзнет там, под тонким колючим одеялом.

А под утро снился ей Макс. Кричал что-то, барабанил руками по толстому разделяющему их стеклу, и таял, словно в тумане. А Вика бежала к нему, но как ни старалась, не могла и на шаг приблизиться. И как итог – проснулась с дикой головной болью.

Наутро Костя повез ее на работу, хоть Оршанская и порывалась вызвать такси, но болезненное состояние не способствовало боевому настрою, и в конечном итоге Вика махнула рукой, сдаваясь.