Тихоня. Тайный малыш от босса

– Хорошо, вот сейчас и узнаем, – выдыхаю я и шагаю к большой двери в центре холла.

Постучав три раза, я слышу звучный голос.

– Войдите!

Расправляю плечи и шагаю внутрь.

– Здравствуйте, Максим Александрович. Я Тихонова Василиса Сергеевна, пришла по рекомендации Степанова из МФЮА устраиваться к вам помощницей… – выпаливаю я на одном дыхании, но запинаюсь, увидев, кто передо мной.

Индюк? О боги… Я нахамила самому Вишневскому. Мамочки…

– И вам здравствуйте! – поджимает губы мужчина и откидывается на спинку кресла.

Молча киваю, как учила меня Валерия, и мужчина прищуривается.

– Вижу, вы быстро привели свою… кхм, свой наряд в порядок.

– Да, спасибо, все в порядке!

– Ничего себе, какая вежливость. Так и не скажешь, что полчаса назад вы ругали меня, как заправский моряк.

– Извините…

– А я вроде сказал вам, что вы не пройдете собеседование. Но вот вы здесь. Упрямая или глупая?

– Не знаю, – коротко отвечаю я, а мужчина разочарованно вздыхает.

– Ладно, раз уж пришла, то…

Я собираюсь с мыслями, ожидая вопросов, и они не заставляют себя долго ждать:

– Что означает слово «экономика» в переводе на русский язык?

– Законы хозяйства, – быстро отвечаю я.

– Самая известная книга Карла Маркса.

– Капитал.

– Вывоз товаров за границу.

– Экспорт!

Мужчина хмурится, понимая, что я не теряюсь и не делаю заминок, но продолжает:

– Разность между ценой реализации и себестоимостью продукции.

– Прибыль.

– Левая сторона бухгалтерского баланса.

– Актив.

– Сбалансированный перечень доходов и расходов на определенный период.

– Бюджет.

– Ладно, смотрю, подготовились. Но я все равно вас не возьму!

– Но почему?! – Вскидываю взгляд на мужчину, который буквально пышет злостью. Он медленно поднимается со своего кресла и идет ко мне.

Я инстинктивно шагаю назад, но упираюсь в стену.

– Я. Ненавижу. Когда. Мне. Хамят, – рычит Максим Александрович, наклонившись к моему уху. Слишком близко. Его горячее дыхание опаляет кожу на моей шее, и по ней бегут мурашки. То ли от страха, то ли…

– Я бы не хамила вам, не облей вы меня водой! – выпаливаю я, задирая голову.

Мы сцепляемся взглядами, и я чувствую, как клокочет во мне чувство несправедливости. Да, он хозяин этой жизни, а я сирота, но это он был неправ, и он должен об этом знать.