Плененный светом

В руках нет ни блокнота, ни ручки, но они ей и не понадобятся.

– Виски… – глухо произношу я, не поднимая глаз на девушку.

Она же продолжает стоять, ожидая чего-то. В конце концов мне это надоедает. Я хочу остаться в одиночестве, насколько это возможно, а эта…

Поднимаю взгляд на девушку и вижу ее прищуренные глаза.

– Я тебя помню… – выдает она самое неожиданное, что может быть.

Я не отвечаю ей, но взгляда не отвожу, ожидая продолжения.

– Это ты искал Перси! Ты был здесь прямо перед ее исчезновением! – ее глаза горят ненавистью, и я усмехаюсь.

– А ты чуть не спрыгнула с моста, разочаровавшись всего в одном человеке! – произношу я, отрезвляя девушку.

– Откуда?.. – задыхается Молли, но я ее перебиваю.

– Откуда я знаю? – прищурившись, уточняю. – Так я все знаю, дорогая Молли…

Она боится. Я буквально вижу, как сжимается ее сердце. Зрачки становятся размером с булавочную головку. Но, видимо, ей и правда нечего терять.

– Это Перси тебе сказала?

– Нет.

– Где она? Где ты ее держишь? Ты в курсе, что ее мать просто с ума сходит после исчезновения дочери?!

Я задумываюсь. Мама Перси… Я отправил к ней Гадриеля, чтобы тот помог ей вылечиться, но сам так и не узнал, кто она. А это первое, что я должен был сделать, когда захотел узнать Персефону.

– Ей должно быть легче. Она выздоровела, ей теперь не нужна помощь Персефоны.

– Не нужна? Да что ты такое несешь? Как матери может быть не нужна собственная дочь? – кричит Молли, и все, кто рядом, оборачиваются в надежде на интересное зрелище.

Мне свидетели ни к чему. Я снова достаю часы. Все, кроме Молли, застывают, и она не сразу понимает, что произошло.

– Как?.. Кто ты? – полушепотом спрашивает она и делает шаг назад.

– Я тот, кто примет тебя в колыбель последнего сна, когда ты закончишь свою жизнь на Земле, – спокойно отвечаю я.

– Ты… Значит, Перси у тебя? Она умерла? – глаза девушки наполняются слезами.

Я хмурюсь. Неужели ей действительно это важно?

– Нет, – закидываю ногу на ногу, – она живее всех живых и, вполне вероятно, упивается своей властью, которую украла у меня.

– Ничего не понимаю…

– А тебе и не нужно! – мой взгляд становится тяжелее. – Тебе лишь нужно сказать, где сейчас ее мать.

– Она… я точно не знаю, кажется, она в каком-то аббатстве.

– Название!

– Святой Марии, кажется! Она там проводит практически все дни.