Возвращение барона Блутзаугера

Тощий, словно вязальная спица, важный и чопорный. Шварц поклонился королю и королеве и замер в ожидании разрешения начать разговор.

– Ах, господин лекарь, как чувствует себя моя подопечная? – воскликнула королева.

Шварц неторопливо поправил вечно спадающие с острого носа очки и степенно произнес:

– Я как раз шел доложить Вашему Величеству, что бедняжка пришла в себя и может говорить. Но, к несчастью, память к ней не вернулась – толком разузнать подробности нам не удастся.

– Должно быть, вы сурово говорили с ней.

По ее поручению, рассказать о приключившемся досталось двум фрейлинам. Перебивая друг друга, охая и ахая, они поведали Фридриху о странном происшествии.

– Представьте, господин король! В перелеске лошадь нашей королевы ни с того ни с сего встала как вкопанная, задрожала, словно в ознобе, да еще поднялась на дыбы!

– Да-да, ужасно! Бедная госпожа Ангелика так и рухнула вниз, не удержавшись в седле!

– Мы чуть Богу душу не отдали со страху, что она разбилась насмерть!

– Словом, пока служанки давали нам флакончики с душистой солью, чтобы прийти в себя, курфюрст Леманн крикнул, что госпожа королева жива и лишь немного подвернула ногу.

– И мы стали молиться Святой Деве и благодарить ее за чудесное спасение.

– А нельзя ли рассказать покороче? – сердито воскликнул Фридрих, у которого уже голова разболелась от трескотни фрейлин.

– Госпожа королева нипочем не желала отправиться домой, пока не узнает, отчего ее послушная лошадь вдруг так взбесилась.

– Нам, конечно, тоже стало любопытно. И вот, раздвинув ветви орешника, мы увидали…

– Ах, до сих пор душа в пятки уходит…

– И сердце словно выскакивает из груди…

– И что же вы увидали? – нетерпеливо спросил король, топнув ногой.

– Вообразите, Ваше Величество, под кустом прямо на прелых листьях лежала нищенка!

– Всем показалась, что бедняжка мертва, и мы опять упали в обморок.

– Но храбрый курфюрст дотронулся до ее руки и объявил, что несчастная еще дышит.

– Представьте наше удивление, господин король, когда ваша матушка повелела доставить нищенку в замок и позвать к ней лекаря!

– А по-вашему, надо оставить несчастную помирать в лесу? – глаза Фридриха потемнели от гнева.