(Не) измена. Тайные наследники для миллиардера

Нет у меня выхода, кроме как смириться с той жизнью, которая есть, и пытаться вырвать для себя хоть каплю счастья. И ребенок – мое спасение. Крохотный огонек надежды все же теплится в душе: а что, если ребенок растопит сердце Артура и он изменится?

***

Спустя две недели моего счастья меня зовут на УЗИ. Сильный токсикоз мучает не только по утрам, и я по большей мере просто лежу. Нет сил поднять голову, сразу подкатывает тошнота. Артур злится, что я ничего не делаю по дому, но я просто молчу. Я готова выдержать вечность тошноты, ведь знаю, ради чего все это.

В то утро я все же заставляю себя встать. Муж собирается на работу, а я подхожу к нему и обнимаю его сзади.

– У нас сегодня первое УЗИ. Поехали вместе?

– Зачем? – переспрашивает Артур, освобождаясь от моих объятий. Он накидывает пиджак и смотрит на часы. – Вот черт, опаздываю!

– Это же наш ребенок, неужели тебе не хочется посмотреть на него?

– Там еще не на что смотреть, Маша. Повзрослей уже, а то одни ромашки в голове. Все, я ушел.

Он уходит, а я грустно вздыхаю. Что ж, в принципе, я и не ожидала ничего другого, но все же надежда была.

Вызываю такси и еду в клинику. Там меня встречает медсестра и, сто раз переспросив, нормально ли я себя чувствую, отправляет к доктору.

– Здравствуйте, Мария! – встречает меня врач. – Вы сегодня сильно бледны, все хорошо?

– Да, только токсикоз сильный. – Сажусь на диван и стараюсь глубоко дышать.

– Я вам выпишу препарат, он должен помочь. Но по опыту скажу, что до двенадцати недель тошнота – обычная практика.

– Да, я понимаю, поэтому не жалуюсь.

– А стоило бы! – хохочет он. – Вы в особом положении, и отношение должно быть особенным. Как ваш муж? Помогает?

– А? Да-да… Помогает… – растерянно шепчу я, и доктор учтиво кивает, видимо поняв все правильно.

– Что ж, раздевайтесь, ложитесь на кушетку.

Прерывисто вздыхаю от волнения и ложусь на кушетку, оголив живот. Доктор садится рядом и, смазав гелем датчик, прикладывает его к коже.

– Что ж, посмотрим…

Напротив меня расположен экран, где я могу видеть все, что отображается на компьютере у врача. Вглядываюсь, но не могу разобрать ничего на черно-белой картинке.

– Так-так… – говорит Никита Петрович после долгого рассматривания экрана в тишине.