Вдаль и вдаль ведут дороги. Путешествие двух братьев

Но больше всего меня тронули даже не слезы отца – я никогда раньше не видел его плачущим, но теперь это было естественным, – нет, больше всего меня растрогал Крис, муж Мэнди, заливающийся слезами. Каким-то образом это затронуло всех. Зал был наполнен утратой и душевной скорбью.

Потом мы собрались у Майка. Казалось нереальным быть там разодетыми как при параде, в слезах и без Майка. Прибыл катафалк, и мы поплелись следом за ним, как оглушенные, в неестественной тишине, на вторые похороны в крематорий. Я понятия не имел, сколько народу ожидает там Майка и нас.

Боже! Огромная толпа уже собралась снаружи, ожидая в торжественной тишине своего Шефа Рокку. Мы вышли из машины и на какую-то минуту возникло нелепое «мы и они», мне стало неловко, и я подошел к ним. Там было много моих друзей и друзей Майка, и все они смущенно на меня смотрели, не зная, что сказать или сделать. Помню, там был шотландец Али, наш с Майком друг, я его сто лет не видел. Стоило мне увидеть его лицо, как я сразу вспомнил его тогда, до всего случившегося, развлекающегося на вечеринках, выпивающего и наслаждающегося жизнью с нами – со мной и Майком.

Потом всех пригласили внутрь. Члены семьи вошли последними, и гроб Майка водрузили на каталку. Мы торжественно ввезли его в крематорий. Папа шел первым, потом мы со Стори, Эдан, Лаура, Крис, Джейкоб и лучший друг Майка Али.

И из колонок зазвучал Chief Rocka…

Сидя в первом ряду я нащупал в кармане листок с моей речью.

Первое желание из списка.

Я прочел эти слова, слова Майка.

«1. Выход на похоронах. Пожалуйста, сваляй дурака перед тем, как начнешь говорить. Споткнись – и как можно драматичней. Рассмеши их всех за меня и разряди обстановку».

Отлично.

Я отдираю себя от пола. Не то чтобы я сильно ушибся, но выход получился даже более зрелищным, чем я предполагал. Я по-настоящему потерял равновесие.

Все вокруг замерло. Я оглядываюсь. Большинство опускают глаза, не решаясь даже посмотреть на меня. Все они думают: «Ройд только что попал в неописуемо неловкую ситуацию». Я чувствую, что они разделяют мою боль. В воздухе повисла паника, все эти скорбящие люди замерли в нерешительности – не должно ли им податься вперед и как-то оказать мне поддержку. Папу и Стори я, к счастью, предупредил заранее.