В плену грёз. Том 1

Я и твой брат, Эрнст, обязательно отквитаемся и сделаем так, чтобы ты не была заложницей недостойного и дикого человека. Может Святую Церковь попросим о помощи, их грехов, учинённых в Империи и еретического поклонения будет достаточно. Если не выйдет, просто разобьём их. Соберём армии всех знаменосцев и…Нам просто нужно время…

– Не говори глупостей, дорогой! Не тешь ложными надеждами и без того обделённое нами чадо – Ада прагматично развеяла его слова одной фразой – Побудешь в Колыбели, а мы всё устроим с его преждевременной кончиной.

– Мама, папа, не волнуйтесь я поняла – с виду по-прежнему спокойная, ответила Роза – если вы говорите, что так надо, значит я вам верю. Только не делайте ничего плохого я вас прошу. Бросьте все эти дурные мысли. Я знаю вы просто тревожитесь за меня, потому обещайте, что не сделаете никаких плохих поступков. Иначе я не прощу себя. А так…Сколько будет нужно, столько и буду жить здесь – расплывшись в широкой улыбке выпалила бодро принцесса, резанув по глубинному нутру последними словами.

Эрик и Ада переглянулись и виновато опустили глаза. Такая реакция дочери обескураживала, и даже пугала родителей. Несмотря ни на что Роза всегда казалась им открытой девочкой, а уверовать в то, что она рада такому исходу они никак не могли.

– Обещаете?

– Обещаем, конечно, да ведь Эрик – беспокойно толкнула мужа Ада

– Да, да.

– Ой, простите, совсем забыла. У меня должен быть урок. Дедушка Рей обидится, если я не приду – встрепенувшись словно птичка засобиралась принцесса – приезжайте в следующем месяце обязательно. Буду ждать вас с нетерпением.

Попрощавшись, принцесса покинула безмолвно скорбных родителей.

– Она всё-таки расстроилась – констатировал Эрик через несколько мучительно тихих мгновения после того, как щелкнула ручка двери – вот только я дожил до того, что не понимаю радоваться этому или грустить.

* * *

Оказавшись в холле, Роза была готова разрыдаться. Мраморный пол затеняли капли, сползавшие по стеклу окон, за которыми было совсем темно от громадья свинцовых туч. Темно было снаружи, темно было внутри. Показывать этого родителя, видя, как и без того им тяжело, она, скрепя всю свою волю в кулак, не стала. Вот только вместе с тем на душе стало ещё паршивее.