В плену грёз. Том 1

Небось плачется уже кому-нибудь. Сейчас придут и всю требуху вытрясут. Лино невольно поморщился. Открыв веки, он обнаружил подсолнухи на прежнем месте.

– Ты в порядке? – пропел волнительно девичий голосок.

Лино не брался ответить. Но ощущая необходимость ответить, выпалил первое что пришло в голову.

– В порядке это как?

– А? – пискнула девица и нахмурилась – не поняла, что ещё за вопросы такие? Отвечай, болит где или нет? Или ты как Дядя Ал что ли?

– В каком это смысле? – не понимая сравнения сказал Лино.

– Не можешь сказать, где болит.

– Нет, могу.

– Тогда говори – приказывающе выпалила незнакомка.

Лино подергал конечностями, и ощутив боль везде, дал ответ:

– Всё тело болит от усталости, очень.

– Раз устал – отдохни – констатировала девица и потянула руки к лицу мальчика и стала его обтирать – весь в чём-то извалялся. Листья, тина, запах то какой. Тебе не противно так ходить?

Незнакомка начала действовать Лино на нервы, но в то же время отбрыкаться от неё не хотелось.

Кажется, только сейчас он понял, что действительно походил больше на обитателя крестьянского свинарника нежели на человека. Лино решил просто жертвенно сносить всё происходящее, как он, впрочем, всегда и делал.

– Милые пятнышки – обтирая веснушчатые щёки Лино без тени злого умысла прошептала незнакомка – хочешь я пущу тебя в свою ванную помыться. Дядя Ал никому не разрешает, но я его очень сильно попрошу, уверена он тебе позволит. А то так вредно ходить, заведутся букашки в волосах, а потом и в животике.

Голос незнакомки медовым тембром успокаивал Лино, как бы он того поначалу не признавал. Будто обладая неким гипнотическим даром, девица заставила Лино будто бы прочувствовать ползающих по внутренностям личинок и червей, настолько впечатлив Молодого Бенедетти, что тот присел и стал отряхиваться от грязи на пару с щебетавшей пигалицей. К слову, лепетала она без умолку. Вначале, отпустила ещё пару лестных описаний внешнего вида Молодого Бенедетти, потом стала толковать про всё подряд – про незнакомых для Лино людей, своих кукол, лошадей, превращая речь в сутолоку возбужденно радостных слов.

Странная особа. Лино знавал сверстниц и мало что хорошего мог о них вспомнить. Как и мальчики – избалованные, завистливые, злопамятные и в тысячах других аспектов похожие на свои взрослые родительские ориентиры. Лино уже научился определять такой типаж людей просто на вид и на слух.