Черная вишня

– Я еще хотел сказать, что так наконтактировался с твоей аурой, что могу иногда использовать ее как маяк, – сообщил призрак.

– Отлично. – Я была искренне рада. – Сможем видеться!

Я вдруг неудержимо зевнула. Мэтиус сразу среагировал:

– Не буду мешать спать. У тебя завтра длинный день. Рад, что ты больше не обижаешься. – Дух поплыл к стене. – Да и не случилось между тобой и Шером ничего, даже обидно, тебе же все вроде нравилось.

– Ах ты еще и подглядывал?! – Я взвилась, запуская в него подушкой, но дух уже исчез в кладке.

Утром я, сидя на кровати под присмотром его светлости, утрамбовывала свои личные вещи. Он объяснил, что наряды в дороге если и будут доставать, то слуги, а большая часть багажа поедет до столицы нераспакованной. И все, что я хочу оставить неприкосновенным, лучше сложить в переметные сумы. Туда отправились смена белья, мелочи с Земли, джинсы с кроссовками. Под конец я каталась по кровати, пытаясь сдуть свой пуховик-аляску и утрамбовать его в минимальный объем, стянув ремешками.

Мне чудом удалось убедить жениха, что дорогу верхом я вполне осилю, тем более что обоз получается не чета тому, с которым мы прибыли, и двигаться будет не так быстро. В трех экипажах ехали и вещи, и дамы. Возможно, на его согласие повлияло то, что Кариза тоже не пожелала трястись в карете и теперь красовалась в новеньком костюме наездницы по последней столичной моде. Еще к нам приставили охранников.

Амира в Катахене задержали дела и скорое прибытие кораблей с важным грузом. Так что с ним мы вполне трогательно распрощались, надеясь на встречу на празднествах. Шер морщился, стоя чуть в отдалении и слушая наши упражнения в изящной речи, но не мешал. Этим утром пришла весть, что заработали портальные башни, хотя и пропускали в день всего по паре человек. Судя по всему, Галиана тут же воспользовалась ситуацией и выкупила большую часть переходов на ближайшие дни в городах на пути следования.

Меланхоличная саврасая кобыла с темными бабками и красивенной шоколадной гривой воспринимала меня как неизбежное зло и тряслась по дороге наравне с остальными, даже не требуя править ею.