Черная вишня

– Да-да! Грегор, расскажи! – Кларисса пристроилась с другой стороны.

Этот великан шагнул в центр, и все слаженно расплылись в стороны, давая ему место. Я приготовилась внимать.

В тот год собирались враги покорить наши земли.

С ветрами весенними вышли они к перевалам.

Киннон остроглазый и мудрый заметил угрозу,

И вывел отряды, и весть покатилась по кручам.

Нам было куда отступать, хоть бросать не хотелось

Очаг и хозяйство, но орды врага наступали.

Последний обоз уходил на высокие тропы,

Когда показались враги в темной скальной теснине.

И крикнул я брату родному Адуну: «Спасайся!

Бери стариков и детей, уводи наших женщин.

А мы, тридцать воинов, сдержим врага наступленье.

К тому же вот-вот с перевалов прибудет подмога».

Засели в теснине мы той у руин крепостицы.

Кажется, рассказчик начал входить в раж. Потрясая топором, он размахивал руками и продолжал говорить нараспев:

Накатывал враг раз за разом, но мы устояли.

Отбили атаки и славою вечной покрыли

Себя и родов своих гордое горное имя.

Топор мой разил день и ночь, мы усталость забыли.

Мы гибли, но не пропускали вперед супостата.

Осталось нас двое: лишь я и товарищ мой Бравен.

Закончились стрелы, сломался рычаг катапульты!

Грегор уже в лицах показывал, как именно он разил неведомого врага, теперь я поняла, почему все так расступились. Топор хоть и призрачный, но летал весьма угрожающе.

И черной ордой враг пошел на решительный приступ…

Израненным пал мой товарищ, один я остался.

Рубил что есть мочи, не чуя ни ран и ни боли.

Но снова враги навалились, и пал я на землю,

И был там повержен, погиб в безымянной теснине![1]

Воин замер, опустив руки, повисла гробовая тишина, я забыла дышать, а духам это и не было нужно.

Когда воздуха стало совсем уж не хватать, тихонько вздохнула и спросила:

– А подмога?

– А подмога не пришла, подкрепление не прислали, – грустно ответствовал горец.

– Что ж, обычные дела, – машинально подхватила я, но вовремя умолкла.

В результате вся компания зашумела совещаясь. Сошлись на том, что следующими гостей принимают подружки. Сменить обстановку. А то все пещеры да замки.

За это выпили снова. Я вина, а духи слетали к источнику. Бутыль как-то подозрительно ополовинела.

– Ники, – вскоре весело нашептывал мне Мэтиус, – а ты знаешь, что прислуга считает тебя баронской шпионкой?

– Хик! – глубокомысленно отвечала ему я.

– Да-да! Так и шепчутся.