Черная вишня

Кажется, Мэтиуса забавляло, как ласково я глажу и обнимаю стены, поэтому не уверена, что он указывал на верные места, в какой-то момент вообще заподозрила, что он просто выбирает участки погрязнее.

– А вот тут зал, в нем целая стена мне недоступна. Не знаю, что за ней.

– Вообще-то эта дверь заперта. – Я демонстративно подергала ручку, когда Мэтиус высунулся сквозь доски и недовольно уставился, мол, чего я не иду.

– С живыми одни проблемы. – Он просочился обратно целиком, осмотрел меня, замок, засунул в замок руку, заглянул в черноту замочной скважины.

– Может, поискать ключи? – не выдержала я.

– Ага, так тебе их и дали. Там малый погреб. Для крепких напитков. – Дух мечтательно зажмурился.

– Ну, Шердан бы дал, наверное, только он уехал. – Я глянула на кислое выражение лица духа и осторожно спросила: – А это он тебя ну… того…

Почему-то произнести «убил» по отношению к жениху было трудно. И тут дух расхохотался:

– Шери? Меня? – Вредная сущность висела в воздухе и подрагивала. – Деточка, я тут вторую сотню лет коротаю.

И мне как-то сразу полегчало. Оказывается, мысль о том, что мой пусть и фиктивный, но жених запытал в подвалах вот этого вот человека, сильно напрягала. Хотя умом я понимала, что с его работой остаться белым и пушистым нельзя. Дух тем временем перестал хихикать, еще раз осмотрел дверь, потом почему-то меня.

– Тут, конечно, ни знаний, ни опыта. – Он вздохнул, проплыл вокруг. – Но вроде крепкая. Давай руку. Да не так, ладонью. Ты со мной поделишься энергией, а я открою дверь.

Только смотри, я должен взять чуть-чуть, если увлекусь – отдерни и запрети.

– Еще бы я понимала, когда ты увлечешься, – буркнула я, но ладонь не отняла.

– Будет холодно. Представь, что хочешь поделиться со мной теплом.

Я закрыла глаза и представила, как отдаю Мэтиусу кусочек чего-то теплого, яркого, живого. Ладонь словно в прорубь окунули. Холод полз по руке вверх. Я даже распахнула глаза, чтобы убедиться, что на коже не осел иней, но уставилась не на руку, а на духа.

Тот, замерев, сиял, подобно рождественской елке, обретал краски и немного искрил. Когда ледяные тиски добрались почти до плеча, я спохватилась и отдернула ладонь. Дух жалобно простонал и уже привычно начал дрейфовать в сторону стены. Только вот сквозь стену не прошел, а глухо брякнулся об нее и сполз на пол.

Похоже, это привело его в чувство.

– Прости, многовато потянул. – Дух с виноватым видом глядел, как я растираю замерзшую руку. – Зато сейчас откроем.