Черная вишня

Когда я выбрала по его настоянию платье и оделась, он вернулся и провел по ткани подола ладонями. Малейшие складочки и заломы расправились. Мне бы такой утюг!

– Ника, я хотел попросить тебя кое о чем. Помнишь, в подвале ты назвала меня боевым магом? – Я кивнула: ну назвала, было дело. – Постарайся при посторонних не говорить такого. После Второй Магической войны боевая магия не то чтобы совсем под запретом… – Альгер подбирал слова. – Магия может быть очень разрушительна. А последствия ее необдуманного применения расхлебываем до сих пор.

Ее использование принесло много бед, и одно время магия вообще была почти вне закона, но слишком много пользы она дает в своих мирных проявлениях. Так постепенно возродились артефакты, целительство, бытовая магия, щиты и поисковые заклятия.

– А Шер… – Я не договорила. – Ясно. Мне показалось.

Пожала плечами, захотят – сами расскажут. Альгер благодарно улыбнулся.

Поговорить до отъезда не удалось. Меня принудительно загрузили в экипаж, не позволив ехать верхом.

Там же устроился отчаянно зевающий Шердан.

– Поймали тех деятелей. Девочка помогла, знала этот борд… трактир «У Магды» в одной из окрестных деревенек. Так что поймали и мм… допросили. А вот заказчика не дождались. Хотя парней я оставил приглядеть. День и полночи окрестные поселения прочесывали, может, спугнули. – Он говорил устало.

– А как вы меня нашли?

– Я кольцо могу на расстоянии ощутить, оно в семье еще до Первой войны передавалось поколениями. А еще, – он поднес руку к моему запястью, проявляя вязь, – предчувствие ночью дернуло, к тебе постучался, ты не ответила, думал – спишь.

Но беспокойство не отпускало. В общем, дверь открыли, а тебя нет.

Шердан явно считал себя виноватым.

– Ты сильно испугалась? – Он напряженно всмотрелся в мои глаза.

– Нет, что ты, пьяные насильники нападают на меня регулярно, я привыкла, – беспечно так ответила, но поняла, что перегнула палку. – Он ничего не успел. И хватит ожидать от меня истерики! Для чего нас похитили?

Шердан вздохнул, явно лелея мысль воссоединиться с подушкой в дороге.

И начал делиться информацией.

Оказывается, сообщения о пропаже людей приходили к нему уже некоторое время. Одно дело, когда кто-то попадается в лесу зверям, разбойникам или работорговцам – печально, но на островах рабство еще живо, – но народ пропадал самый разный. Чья-то светлая голова отметила закономерность: многие пропавшие одиночки были так или иначе связаны с шаю.