Осколки магии

Я только на секунду отвлекся проверить сообщения на своем телефоне, и вдруг слон оказался в другом месте.

– Тебе не стоит отвлекаться. – Дядя Эдгар подмигнул мне. – Может быть, это была леди в зеленом.

– Да, конечно, – сказал Престон. Он направился к выходу. – Расскажите мне потом, как все прошло.

– Зависит от результата, – пробормотал дядя Эдгар Престону вслед, а затем улыбнулся мне. – Пойдем в гостиную?

– С удовольствием. – Я встала. – Я только быстро уберу книги.

– Мне не мешают стопки, если ты хочешь продолжить чтение позже, – сказал дядя Эдгар как раз в тот момент, когда его телефон начал звонить.

– Хочешь, я принесу их тебе? – предложила я, так как он вдруг показался мне довольно напряженным.

– Это было бы очень мило с твоей стороны, Джун. Кажется, я оставил их в музыкальной комнате, – ответил дядя, прежде чем отвернуться и ответить на звонок деловым тоном.

Чтобы не мешать ему, я быстро вышла из библиотеки и повернула налево по коридору. Музыкальная комната находилась в той же части особняка, рядом с одной из двух гостиных, и вмещала огромный черный рояль. До сих пор я не проводила здесь много времени, так как не умела играть на клавишных. По мере приближения мои шаги стали медленнее, потому что нежные звуки великолепной фортепианной композиции достигли моего слуха. Это была известная пьеса Людовико Эйнауди, о которой я узнала от своей мамы, она очень любила этот жанр.

Звуки музыки напомнили мне о прежней жизни, и я почувствовала внезапную тоску по родителям и младшему брату. Корнуолл сразу поразил меня своей суровой красотой, но именно сейчас, в этот момент, я скучала по своему дому в Германии.

Мелодия стала немного медленнее, и я приложила кончики пальцев к приоткрытой двери музыкальной комнаты, прежде чем осторожно надавить на нее. Мой взгляд упал на пианиста, и мое сердце забилось, когда я узнала Блейка.

Он снова был полностью одет в черное и сидел наполовину спиной ко мне, так что я могла разглядеть только часть его профиля. Хрустальная люстра висела под высоким потолком, освещая черный мерцающий рояль. Блейк играл так эмоционально, что у меня практически перехватило дыхание. Его глаза были закрыты, и черты казались непривычно расслабленными, а пальцы с непринужденной элегантностью скользили по клавишам.

Глубоко тронутая, я осталась стоять на пороге.