Мгновение вечности

Бетти на мгновение растерялась, и ее поведение показалось мне каким-то странным, хотя я вполне могла понять ее неприязнь к Блейку. Но почему кастрюля просто взяла и упала? Никто из нас не стоял рядом и даже не прикасался к ней.

– Если он снова будет плохо себя вести, просто плюнь ему в еду, – с усмешкой предложил Престон, засовывая в рот кусочек сдобного теста.

– Я бы никогда этого не сделала, – ответила Бетти, восстановив самообладание. Потом она похлопала Престона по пальцам. – И перестань есть мое тесто, оно еще не готово.

– Но очень вкусное!

– Одно не исключает другого, не так ли? – Бетти рассмеялась, а затем принялась дальше месить тесто на столе.

Престон снова посмотрел на меня.

– А ты, Джун? Ты проголодалась?

Я покачала головой:

– Нет, я перекусила в аэропорту.

– Ты действительно не голодна или это из-за репутации английской кухни? – спросил он и приблизился на шаг. – Надеюсь, ты не имеешь ничего против совета Уильяма Сомерсета Моэма[1 - Уильям Сомерсет Моэм – английский писатель, пик популярности которого пришелся на 1920-е и 1930-е годы.

– И что же это за совет? – Я попыталась отыскать в памяти какую-нибудь цитату английского писателя.

– О, он сказал, что тот, кто хочет хорошо поесть в Англии, должен завтракать три раза в день, – фыркнула Бетти, продолжая вымешивать тесто.

– Возмутительно. – Престон с наигранным негодованием покачал головой. – Я уверен, что мистер Моэм никогда не был на кухне Бетти.

Кухарка смущенно улыбнулась, и щеки ее порозовели.

Престон повернулся ко мне.

– Хочешь экскурсию? – он указал головой на улицу. – Дождь как раз прекратился.

Я кивнула и сунула руки в карманы джинсов.

– Конечно, почему нет.

– Фантастика. – Престон мимоходом заправил мне выбившуюся прядь за ухо. – Вот увидишь, мои экскурсии самые лучшие.

– Следи за мальчишкой, – предупредила меня Бетти. – Он кружит юным девушкам головы.

– Не волнуйтесь, моя голова останется на месте, – решительно сказала я, бросив на него недвусмысленный взгляд.

С улыбкой он сделал приглашающий к выходу жест рукой.

– Только после вас, миледи. – Его голос не был таким грубым, как у Блейка, но звучал при этом странным образом соблазнительно. Однако, поскольку он был моим кузеном, я старалась не думать об этом.

Вскоре мы шагали бок о бок по обшитому деревянными панелями коридору обратно в прихожую.

– Итак. Тебе нравится здесь? – поинтересовался Престон.

– Все… все кажется таким огромным.