Игры порочной крови

Очень интересно, могли ли мы проколоться, и какие мои маленькие тайны вызнал этот умный и жесткий человек? Нужно выяснить, чем грозит мне высокое внимание, ведь теперь у меня появилась семья, и защищать её интересы я буду со всем доступным мне размахом и даже более.

– Усталость, любопытство, напряжение, – неожиданно нарушил затянувшуюся паузу герцог.

– Не поняла? – я оторвалась от подсчёта лилий на ламбрекене. Он сидел напротив с осушенным уже бокалом и почти любовался. Задумчивая полуулыбка приличествовала бы энтомологу изучающему редкий вид бабочки, пришпиленной к холсту.

– Азарт, – так же невпопад, и почти с восторгом заявил мужчина, подаваясь вперёд, но видя моё недоумение сжалился, – Природа щедро одарила моих детей, отдохнув на мне. Мой дар – легкая эмпатия.

Это было неожиданно. Объяснять, что это такое, не требовалось, людей улавливающих чужие эмоции я не раз встречала и знала, что им можно противопоставить.

– Какой сюрприз!

– Оу, – Витт поморщился, наливая себе еще вина, – Я уже жалею, что признался.

От мыслей о самом чудесном, что было в моей жизни я с некоторым усилием переключилась на собеседника.

– Так в чём же причина такого интереса ко мне?

– Мне нужен маг, – пауза опять затянулась, от меня ждали реакции. – Водный маг.

– И провинциальная необученная чародейка – последний шанс его заполучить? – менее всего я ожидала, что кому-то понадобятся мои способности.

– Насколько богаты вашим братом архипелаги, настолько редко водники рождаются здесь, на материке, – поделился герцог, – Да и самые сильные из вас предпочитают вести жизнь в море.

Я пожала плечами, поскольку особой тяги уйти в мореплаватели за собой не замечала. Сейчас мне хотелось домой.

– Может дело в том, что водники чаще мужчины? – что-то такое я слышала.

– Не исключено, вода своевольна, а женщин так легко привязать к берегу, – мне показалось, что намекал он на детей, и намёк этот мне не понравился.

Если отбросить слухи и домыслы, то о герцоге Дайтоне Роуле Витте известно было не так и много. Сын старинного, но обедневшего рода получил от родителей в наследство перезаложенные владения и кучу долгов. Теперь же он один из первых людей в государстве, к тому же весьма обеспечен.