Игры порочной крови

– Пойдём в каюту? – он тоже смотрел куда-то за горизонт.

– Я хочу отдельную, – решила обозначить позицию сразу. – И все свои вещи.

– Тебе со мной плохо? – я чувствовала, как он напрягся, хотя и не обернулся, задавая этот вопрос.

– Мне с тобой хорошо, как ни с кем. Только я собиралась отсыпаться всё время плавания. Не только у тебя были тяжелые деньки, – и ни словом не соврала, между прочим. – А ты явно хотел поработать.

Я припомнила документы, которые он тщательно собрал со стола и спрятал в сундук.

– Хорошо.

– Чтоб ты опять домогался меня с утра? – я отстранилась, встала.

– Ничего такого, что тебе не нравилось бы, я не сделаю, – опять эта самодовольная улыбка. – И домогаться начну прямо с вечера.

Отвечать не стала, у меня зрел план маленькой мести.

Я действительно перебралась в соседнюю клетушку. Здесь было холодно, но мне принесли жаровню с углями, так что после обеда я устроилась спать в тепле. Только вот сундучок и пояс он мне так и не отдал.

Глава 4

Девушки могут всё, только некоторые стесняются.

Я задергалась и закричала, когда он навалился в темноте, тыкался своим членом в бедро, пытаясь проникнуть в меня, и хрипло дышал на ухо. Вырваться и убежать не давали веревки, держащие мои ноги разведёнными. Руки тоже были заведены за голову и привязаны к изголовью. Наконец прижав меня за шею, уткнув лицом в мокрые смятые простыни, он больно втиснулся в узкое не готовое принять его отверстие.

Издевательства над моим истерзанным лоном прекращались. В ход вступала плеть. Кожаные ленты впивались в кожу, заставляя тело дрожать и извиваться, и снова дрожать в ожидании нового удара, когда он поглаживал меня кнутовищем, прежде чем размахнуться и ударить снова.

– Ты подчинишься, маленькая сучка, ты станешь послушной.

Сегодня он перевернул меня на спину, освободив одну ногу. Свист. Острая боль обожгла живот и грудь.

Я заорала.

Вздрогнула и забилась, крепко стиснутая в сильных объятиях.

– Тише, тише малышка, – хрипловатый баритон отрезвил, заставил замереть и открыть глаза.

– Как ты … – я перевела взгляд на выломанный засов на распахнутой двери.

– Чем орать от ужаса здесь, – он поднял меня на руки, – Лучше будешь стонать от наслаждения в моей постели.