Бесконечность: Начало

– Этим я сейчас и занимаюсь! – ответил второй воин, вставляя новую обойму из четырех болтов, – если бы он меньше крутился…

– Когда он втопчет меня в пыль, тогда крутиться перестанет, да!

– О, извини, что я целюсь так, чтобы случайно не прострелить тебе что-нибудь!

В этот момент я, видимо, неожиданно для всех троих, ворвался в бой с Клыками наголо, сбросив перед этим сумку и плащ. Проскочив троллю за спину, я вонзил бритвенно острые клинки ему под колени. Тварь взвыла, махнув кулаком в мою сторону. Я успел отскочить, но не сразу заметил летящую за ним цепь, но подоспевший вовремя солдат отбил ее мечом.

– Ты в самый разгар веселья!  – задорно произнес он. Вблизи я смог хорошо различить и даже узнать его голос.

Второй удар тролля, направленный сверху вниз, разрезал воздух между нами и заставил землю содрогнуться. Я полоснул Клыками по его лапе, провоцируя тварь, и побежал в сторону скалы, крича воину, стоявшему наверху:

– Выброси эту игрушку и доставай меч!

Добежав до камней, я оттолкнулся от них и в подкате проскочил под очередным взмахом толстой, как бревно, лапы.

– Что, детишки, воевать разучились? – сказал я, догадавшись, чьи лица скрываются под шлемами.

– Никак нет, мам! – почти одновременно ответили братья.

Через пару мгновений рядом со мной, сняв шлемы, стояли двое молодых, похожих как две капли воды, парней с длинными темными волосами и довольными лицами. Арсел и Ансел – близнецы и мои старые товарищи. Мы сдружились в военной школе еще до того, как меня заметили старшие истребители. Несмотря на разницу в звании, я прощал братьям шутки в мой адрес, отвечая лишь взаимными колкостями. Отличить же их можно было лишь по тому, что Арсел был правшой, а Ансел – левшой.

– Лошадь вы погулять отпустили? – я вспомнил испуганное животное, увиденное мной перед боем.

– А-а-арс! – протянул Ансел, пытаясь вытащить застрявший между позвонков тролля меч.

– Да, да, своим займись пока, – ответил брат.

Я вопросительно посмотрел на Ансела, на что тот указал рукой куда-то в траву, где я, приглядевшись, увидел мертвого коня. Позвоночник его был будто скомкан, а голова неестественно вывернута.