Бесконечность: Начало

– Бондар, ты не мог бы… оставить нас наедине? – Элин подняла правую бровь и начала сверлить здоровяка взглядом.

Он посмотрел сначала на нее, а потом перевел взгляд на меня. Из обиды в его глазах медленно росла бессильная злоба.

– Проходи, Фай. Присаживайся, – она указала рукой на кровать, когда дверь за нами закрылась. Но меня больше привлекли стоявшие на столе чернила.

– У тебя не найдется парочки чистых листов? – обратился я к ней, когда девушка уже собралась тянуть меня, замершего в проходе, внутрь за руку.

– Конечно! – встрепенулась она и подошла к комоду, чтобы достать рисунки и найти для меня бумагу, – А зачем тебе?

– Простой отчет. Хочу отметить доблесть двух солдат во вчерашней стычке с троллем.

– Тролль? Ты шутишь? – удивилась Элин, протягивая мне листы. Затем она растянулась на кровати, закинув ноги на ее спинку, и преданно смотрела на меня, пока я с пристрастием описывал подвиг двух Стальных Недольвов, как близнецы иногда сами себя называли.

Элин принадлежала к роду Черных Волков, одному из самых древних и почитаемых со времен Империи.

Ее семья владела практически всеми шахтами в Озерном Крае, кроме юго-западных, где с самых первых циклов после Крушения обосновались Серебряные Вороны. Отец девушки был племянником Хиртора, но со своей приближенной ко дворцу родней она общалась мало, а соблюдению традиций и семейной жизни предпочла обучение военному делу. Элин была своенравной и свободолюбивой, и этим мне нравилась. Но я опасался привязываться к ней до конца ее обучения. Теперь же, когда девушка прошла испытание, нашему сближению уже ничто не мешало.

Когда я закончил, то осторожно положил бумаги на край стола, чтобы потом забрать, а сам пересел на кровать. Хозяйка комнаты тут же разложила передо мной все рисунки, кроме одного. На них были изображены разные вещи: где-то замки и башни, где-то люди, дома, деревья, парочка ваз, много зверей, а иногда попадались совсем безумные творения, наверное, увиденные истребительницей во снах.

– А что на последнем? – я потянулся за рисунком, но Элин взяла меня за руку, остановив ее.

– Платье. Его шьют для меня ко дню Надежды. Не хочу, чтобы ты видел его до праздника.

– Элин… –  начал я и наклонился к ней. Девушка прищурилась и томно улыбнулась, но следующая фраза заставила ее закатить глаза, – не слишком ли ты жестока с Бондаром?

– Фай, – она отвела взгляд и посмотрела в окно, – у нас с ним ничего никогда не будет. Я не мучаю его.