Глаза истины: тень Омбоса. Часть 1. На тропе возмездия

Марго, Ковальский и Алиса смотрели ему через плечо. Судя по выражениям лиц оперативника и секретарши, они видели это изображение впервые в жизни.

Ряховский даже от своих подчиненных скрывает информацию…

– Что это такое? – недоуменно спросил Ратцингер, обескураженный внезапным поворотом разговора.

– Это снимок участка пола в этой комнате. Криминалисты искали скрытые следы крови, а нашли вот это, – Ряховский повернулся к Маргарите. – Полагаю, ваш отец нанес эту звезду на пол собственной кровью, а затем смыл.

– Но тогда почему он не смыл знаки со стен? – спросил Ковальский.

– Это отличный вопрос, коллега. Может, наш эксперт потрудится это объяснить?

– Послушайте, – не стерпел Ратцингер. – Я не ручаюсь за логику человека, который мог потерять рассудок, да простит меня фройляйн. Я могу лишь вам сказать, что пентаграмма – знаменитый и древний символ, в который на протяжении его многовековой истории вкладывали множество значений. Но здесь он начерчен неверно. Он несимметричный и шестая линия явно лишняя.

– Вероятно, она осталась, когда он закончил чертить пентаграмму? – предположила Алиса, все это время тщательно фиксировавшая каждое слово в своем планшете.

– Нет, тогда бы линия была прерывистой и состояла из отдельных капель, – возразил Ковальский, – а эту явно провели намеренно.

– Вы сказали, что в пентаграмму вкладывали множество различных смыслов, – напомнила Маргарита Ратцингеру. – Какие например?

– О, фройляйн, мне дня не хватит, чтобы о них рассказать.

– Попробуйте сосредоточиться на египетском контексте.

Ратцингер на минуту задумался, не сводя глаз со снимка звезды. Затем он не спеша заговорил:

– Точные представления древних египтян на сей счет лично мне неизвестны. Но установлено, что пентаграмму как символ привезли из Древнего Египта пифагорейцы. Они считали пентаграмму магическим и очень могущественным символом. Впоследствии они использовали его для обозначения пяти органов чувств, но изначально она символизировала пять образующих мироздание стихий.

– Погодите, их разве не четыре? – перебил его Ковальский. – Огонь, вода, земля и воздух?

– Только не в представлении древних египтян, – пояснил Ратцингер. – Они видели мир более сложным и многогранным. Отсюда частично проистекает и сложность их мифологической картины мира. Египтяне верили в существование пяти стихий: солнце, влага, земля, небо и ветер. Все эти стихии нашли отражение в древнеегипетском пантеоне.