Крах черных гномов

Фридрих стоял перед ним, уставив взгляд в землю.

– Садитесь, герр Ульман, – приветливо предложил Носке, похлопав ладонью по доскам скамьи.

Фридрих посмотрел на руку Магнуса – белую, с длинными пальцами и желтыми ногтями «Как у мертвеца», – подумал невольно. Решительным жестом воткнул лопату в землю у самых ног Носке – тот даже отшатнулся – и сел рядом.

– Вы ко мне? – спросил, пытаясь улыбнуться.

– А к кому же? – удивился сначала ортсгруппенляйтер, но, вспомнив, с кем имеет дело, произнес мягче: – Конечно, к вам, мой друг.

Выжидательно посмотрел на Фридриха.

Ульман не ответил. Некоторое время стояла тишина, слышалось только журчание воды в канаве на улице.

– Не будете же вы помогать мне чинить забор? – внезапно спросил Ульман. – Или окапывать деревья? Весь поселок помер бы от зависти: сам ортсгруппенляйтер работал в саду у Ульмана!..

– Я имел в виду другое, – покровительственно улыбнулся Носке.

– Рана у него зажила, – буркнул Ульман.

Носке покачал головой.

– Ваш сын пролил кровь за великую Германию, и это со временем зачтется ему.

– Это был его патриотический долг! – с гордостью произнес Ульман, напряженно соображая, для чего притащилась эта лиса в коричневой рубашке. Конечно, не для благодарности. Может, гестапо обнаружило какую-то ниточку и пытается распутать клубок? Хотя гестаповцы вряд ли открыто использовали бы ортсгруппенляйтера – это лишь насторожило бы подпольщиков.

Так и не найдя ответа, Ульман вздохнул. Впрочем, как Носке ни будет вертеть хвостом, откроется. Раз уж пришел, откроется.

Ортсгруппенляйтер достал из кармана массивный серебряный портсигар, раскрыл перед Ульманом. Старик насторожился. Если Носке угощает сигаретами, дело серьезное.

– Мне кажется, Фридрих, что давно настало время подыскать для тебя более подходящую работу.

Ульман, насколько сумел, изобразил на лице удовлетворение. «Ого! – подумал. – Многообещающее начало».

– Но, – продолжал Носке, – у нас должны быть доказательства твоей преданности. – И, решив, очевидно, не церемониться с этим придурковатым Фридрихом, приступил к делу: – Ты должен доказать свою любовь к фюреру и рейху.

– Как? – коротко спросил Фридрих.

Носке подозрительно взглянул на старика.