Крах черных гномов

Хотя я буду молчать как рыба, но денег вам тогда не видать…

Адъютант кивнул, ушел в гостиную, где присел на стул и вытащил пистолет: если губернатор проснется и поднимет тревогу, вражеский агент будет задержан им, Рудольфом Реханом. Задержан? Нет! Он не верит, что Карл будет молчать, так пусть он навсегда умолкнет… Руди отвел предохранитель… Напряженно всматриваясь в темноту, он думал: «Все-таки ловкий человек этот Кремер! Сколько же ему за сегодняшнюю операцию отвалят? Во всяком случае, не меньше, чем получит он, Рудольф Рехан».

Что он там возится?.. Рехан осторожно подошел к двери и стал прислушиваться. Вдруг он стал волноваться за исход операции не меньше, чем сам Кремер. Эта мысль вызвала у него улыбку. А-а, плевать ему и на губернатора, и на фюрера, и на всех!.. Деньги есть деньги, а Хильда будет великолепной женой…

Из темноты вдруг вынырнул Петро.

– Дьявол, – шепотом выругался он, – чуть было не выстрелил в вас!..

– Успокойтесь – все идет как надо, – сказал Петро. – Теперь мне нужно обуться, а туфли в библиотеке…

Они вместе прошли в библиотеку. Петро надел туфли и приказал:

– Спускайтесь первым и идите к черному ходу. Я – за вами. Вы подадите мне знак, когда лучше выскользнуть.

– Все это за ту же сумму?! – заворчал адъютант.

– Ладно, Руди, будет надбавка, – пообещал Петро.

Рехан вдруг протянул руку.

– Лучше отдайте мне свой пистолет, Кремер! – решительно сказал он.

Какое-то мгновение Петро колебался. Зачем вдруг он ему? Но тут же вытащил из кармана браунинг и протянул его Рехану.

– Не беспокойтесь, Руди: свои деньги вы получите сполна и без эксцессов. В вашей смерти я сегодня вовсе не заинтересован так же, впрочем, как и вы в моей.

Рехан осторожно выглянул из библиотеки. Пробираясь на ощупь, они миновали маленький коридор и спустились на первый этаж по винтовой лестнице.

– Кто идет? – окликнул его часовой. – Пароль?

– «Кройцбург», – ответил Рехан. – Вызовите мне старшего.

– Слушаюсь! – Солдат исчез за углом.

– Давайте!.. – зашипел Рехан, и Кирилюк юркнул в темноту, успев только услышать, как адъютант вполголоса приказывал никого не впускать и не выпускать из дома до утра…

…Кирилюк энергично потер лоб, как бы отгоняя воспоминания.