Бабай всея Руси, или Операция «Осень Патриарха»

Пожалуй, не стоило вчера с Воробьем ехать после «Ля Ля» в караоке к Шмелям. Совсем башка бросила работать, какие-то полторы бутылки белого на каждый глаз – и мерещится фигня всякая.

– Ты про какие войска, брателло? Про воинствующих четырех спиногрызов своих женского пола во главе с такого же пола воинствующей женой, которую задолбал уже твой придурковатый босс, мешающий отдыхать?

– Нет, почему. Вы что, забыли, что писали записку со Слоном, зимой еще, сказали, что это план по снятию Бабая? Выпили литр чиваса, я записывал и отправил, куда Вы велели, на адрес demiurg@president.

Ну да, к Шмелям, к кому же еще. Ту записку я сразу вспомнил, конечно. Крутая была записка. Василич сказал нам со Слоном, что надо на всякий случай написать целый план эндшпиля операции по сносу Бабая. Типа как бы мы действовали, если бы были Юревичем, который должен что-то объяснить Самому Михал Иванычу.

Слоном был еще один мой зам, только уже не по планам-отчетам, а главный креативщик всех малых и больших контор, на которые мне случалось работать. От планов, отчетов и записок он натурально впадал в панику, зато не было второго чела в мире, с которым можно было всего лишь за одну бутылку виски решить до мельчайших дьявольских подробностей любую проблему человечества. Ну, если записывал и приводил в божеский вид весь этот бред Доцент, конечно.

В тот раз задачка была – самый самолет.

Владислав Юревич служил Главным Идеологом нашей Великой Страны. Он любил писать крутые заумные книжки про всякую гламурную гнусь, сочинять песни для кокаиновых рокеров и в свободное от этого всего время управлять страной так, чтобы население думало, что никто вообще-то им не управляет.

Мы видели серого кардинала в лицо только по открытым официальным поводам, и никогда не было ни одной тайной вечери, где он бы говорил заговорщицки: «Ребята, давайте придумаем уже, как снять этого мерзкого сатрапа режима с вашей малой Родины!»

Однако мы знали точно, что Владислав Юревич в какой-то момент действительно решил, что наш Бабай как-то больше не вписывается в новый дивный мир, который Юревич строил в пределах страны и ее окрестностей, и начал операцию по его смещению.