Пустота

– Что за план?

– Пока еще рано для него. Макс, дружище, ты сегодня дежуришь у их фазенды. Если кто-нибудь выедет, организуй местных ребят. С утра тебя сменим.

– Принял!

– Кэт, завтра ему скажешь, что судя по камерам он не виновен. Проявишь все свое очарование, чтоб он не подавал на нас в суд. Подвезешь домой, разговоришь, а если получится, напросишься к ним в гости.

– У него же машина здесь.

– Эвакуируем!

– Илья, ты думаешь, он клюнет?

– Уверен! Он, может, и гений, но ты видела, как он на твои титьки пялился?

– Фу, Илья!

– Жан, ты расскажешь шефу ситуацию.

– Я?!

– Ты. Так надо! Объективно расскажи как есть. Он тебя любит, ругаться сильно не станет.

– А я всегда думала, он меня любит!

– Тебя он не любит, на тебя он любуется!

– Хорошо, Илья, сделаю.

– Добро! Ты, Макс, мчи в их деревню, а мы пока внимательно запись изучим.

6. Солнцева. У поместья

Утром пятницы – последнего отведенного им дня, Катерина не слишком надеялась на благополучный исход этого дела.

«Впрочем, как и всегда», – не без нотки злорадства отметила Катерина, накладывая в миску овсяную кашу.

Бросив в нее пару долек зеленого яблока и захватив ранее приготовленный кофе, она отправилась за столик к Лебедеву. Завтракать они условились вместе.

– Завалим, как думаешь? – села напротив Катерина.

– Вероятно, – согласился он, медленно ковыряя свой омлет. – Было бы еще дня три, я думаю, мы бы вышли на доказательство.

– Ага, я тоже так думаю.

Внимательно смотря на своего коллегу, Солнцева не могла понять, есть ли у нее какие-то чувства к нему, или их все же нет. Стоило ей вспомнить то дружеское согревание в деревенском поле, как ей казалось, что они есть. Но абстрагируясь от них, глядя на Ивана здесь и сейчас, она почему-то не чувствовала к нему тяги.

«Может быть, дело в Северском?» – спрашивала себя Катерина.

В ходе вчерашнего допроса этот мужчина смог сильно ее впечатлить – своей безграничной силой ума и неколебимой уверенностью, на фоне которых его взъерошенная прическа и живые карие глаза приобретали особое очарование и шарм. Когда же позже, в попытке расшифровать по записи его эмоции и мысли, она поняла, что тот и вправду засматривался на нее, Солнцева стала бояться, что может в него по-настоящему влюбиться.