Пустота

 – Допустим, признание вам не важно… но если вы действительно преуспели, тогда ваше знание могло бы помочь другим. Вы бы могли спасти тысячи, сотни тысяч жизней. Вячеслав, вы разве не думали об этом?

Хотя это и была домашняя заготовка, Солнцева искренне верила в это, а потому и фраза ее получилась настоящей, правдивой.

– Вы слишком торопитесь с выводами, Катерина, – все так же доброжелательно отвечал Северский. – Во-первых, мое понимание своих успехов не значит, что они действительно таковы. Нельзя исключать, что я заблуждаюсь.

Впервые за время их диалога он сделал паузу между своими репликами.

(«Нарочно?» – не поверила в случайность Катерина.)

– А во-вторых? – подыграла она.

– А во-вторых, немного наивно воспринимать генетику так однобоко. Не обижайтесь, – взгляд Северского оставил ее лицо и вновь соскользнул на сорочку.

Привыкшая к тому, что мужчины на нее пялятся, Катерина нисколько тому не смутилась. Более того, в тот момент она этого даже не заметила:

– Наивно?! – самолюбие ее было уязвлено, ведь она действительно так считала.

– По-моему, вы все-таки обиделись. Это для меня снова плохо.

Мужчина улыбнулся, но на этот раз она ему не ответила.

– Я готова признать свою недальновидность, Вячеслав, – серьезно и сдержанно сказала она, – но только получив весомые аргументы.

– Вы мне нравитесь, Катерина, – он улыбнулся, как Солнцевой показалось, улыбается лектор способному, но заблуждающемуся студенту. – Я хотел сказать о следующем: генетика – это не средство от рака и не вакцина от злобного вируса.

– Жду аргументы, Вячеслав! – она уже опознала свое раздражение и всеми силами пыталась обуздать его.

– Допустим, – теперь взгляд Северского блуждал от глаз к натянутой на груди блузке и обратно, – чисто гипотетически, мы достоверно знаем, как увеличить мозг человека в три раза. Голова у такого человека будет вот такая, – он развел руки до ширины своих плеч, – по современным меркам уродец выйдет.

Солнцева уже поборола эмоции и всеми фибрами вслушивалась в его интонацию, тембр, акценты, которые могли бы выдать его истинные желания и стремления.

– Допустим, Вячеслав. Чисто гипотетически, – она уже могла улыбаться ему.