Пустота

– Тебе всегда лениво, когда речь о прогулке! – он лихо вскочил на диван и, встав на четвереньки, навис прямо над ее лицом. – Идем же! – нежно улыбнулся он, глядя в ее отрешенные глаза.

Она вынужденно встретилась с глазами брата и, не в силах игнорировать его улыбку, непроизвольно ответила тем же.

– Слава, ты такой настойчивый.

– Надо двигаться, Лина! Движение – жизнь! – продолжал брат, не отпуская ее взгляда.

– И так целый день двигаюсь, – возразила девушка, не шевелясь, – два часа в спортзале, час на стрельбище.

– Ну а я-то – нет! – Вячеслав плюхнулся рядом с сестрой и тут же оперся на руку, чтобы найти взглядом ее лицо. – Я целый день сидел, чуть к стулу не прирос, – он усмехнулся. – А один я гулять не могу, ты ж знаешь! Когда я один, работа опять в голове бурлит.

– Да-да, – прохрипела она. – Опять мне тебя спасать.

– Да, моя спасительница! – кривляясь, провозгласил Северский. – Помоги же мне!

Не дожидаясь ее согласия, он обнял ее и, прижав к себе, резко крутанулся вправо.

– Чертов безумец! – рассмеялась Полина, оказавшись аккурат на своем брате. – Дышать-то хоть можешь?

Девушка поднялась и протянула ему раскрытую ладонь.

– Еще бы, все ж было просчитано! – выдавил из груди Северский, протягивая навстречу свою.

Хотя он учел небольшую высоту диванных ножек и толстый ворс ковра, падение с сестрой «на борту» оказалось чувствительным для грудной клетки мужчины.

– Больше так не делай! – продолжала посмеиваться она. – Ну ты балбес!

– Так что, ты идешь?

– Конечно иду! Сейчас, оденусь теплее! – улыбка не сходила с ее лица.

Девушка отпустила его руку и, бросив на брата беглый взгляд, словно хотела еще раз убедиться, что и ему тоже весело, спешно устремилась в спальню.

– Игрушки свои не забудь, – довольный своей выходкой, подмигнул Северский.

– Куда ж я без них, – согласилась она, уже взбегая на второй этаж.

В этом одиноком доме, купленном на наследные деньги почивших родителей, они жили более десятка лет; и ему тут нравилось. Никаких сверлящих стены соседей, никаких лающих собак или тарахтящих по утрам автомобилей. Тут было полное умиротворение и спокойствие. Здесь был именно такой мир, в котором они с Полиной хотели обитать. Отсутствие иных людей, кроме них самих, было важной, если не сказать главной, чертой этого мира.