Божья искра

Зато дальних родственников у Петра Леонидовича водилось с избытком: двоюродные и троюродные братья, сестры, племянники – их полный перечень тянулся более чем на сотню строк. Никого из них своим вниманием Калабин не жаловал, даже не отвечал на их многочисленные виртуальные вызовы.

– Тут-то как раз все ясно, – бубнил себе под нос Иван Алексеевич, – вокруг богатого человека всегда рота родственничков-нахлебников. Хватило, значит, характера послать их всех на три буквы.

Другое не давало Лесину покоя. На этот нюанс он обратил внимание только сегодня, еще раз пролистывая подготовленное для него досье.

– Выходит, не ради тщеславия, а исключительно из-за денег? – вопросительно заключил Лесин и еще раз вернулся к финансовой информации.

Проданные патенты и разработки, а также успешная игра на бирже принесли Калабину очень значительные суммы. В среднем за последние четыре года доходность биржевых операций Калабина составила более ста двадцати процентов годовых.

– Точно не тщеславие, – убедил себя Лесин, – но и не деньги тоже.

Иван Алексеевич справедливо рассудил, что рациональная капиталистическая логика вытолкнула бы Калабина в исключительно биржевую специализацию, приносящую ему баснословные прибыли.

– Привлек бы средства инвесторов и через пять лет был в десятке мировых богачей.

Вместо этого Калабин отвлекал значительную часть своего капитала на дорогущее научное и технологичное оборудование. Всевозможные химикаты, протонный ускоритель, сверхъемкие хранилища данных, оборудование для штамповки тестовых микрочипов – чего в этом списке только не было, даже установка для расшифровки фрагментов ДНК.

Иван Алексеевич быстро прикинул, что если списать все эти приобретения на себестоимость научных работ, то их рентабельность будет близка к нулю.

– Петр Леонидович, чего ж ты на самом деле хочешь?! – в сердцах воскликнул Лесин и сорвал с глаз «комочки».

Яркие лучи идущего на закат солнца неожиданного ударили по уставшим глазам и заставили Лесина зажмуриться.

III

Прибыв на место, Иван Алексеевич оказался около того самого трехметрового забора, о котором говорил ему губернатор. Высоченный, с толстыми прутьями и намотанной кругами колючей проволокой наверху, он создавал впечатление какого-то закрытого объекта.