Одна душа на двоих

Густые ровные брови, высокая шея и озорные серо-голубые глаза уже делали ее примечательной среди своих сверстниц.

На следующий день дети встретились уже у наставника Кальина. До полудня Талик был загружен доставкой поручений Яра Багура, а потому пришел на занятие с опозданием.

– Прошу простить, наставник, – запыхавшись, извинился мальчик. – Старейшина Багур сегодня… велел все очень срочно разнести.

Вместо ответа старик Кальин дважды махнул своей жилистой ладонью. Все его полтора десятка учеников так или иначе были задействованы в хозяйственной жизни общины.

Мальчик прошел во двор и занял место на своей каменной скамье.

Обучение у наставника Кальина проходило на заднем дворе его дома. Небольшая площадка между домом и фруктовыми посадками – с каждой из ее боковых сторон лежало по восемь больших камней строгой прямоугольной формы. Сам наставник располагался в центре, чтобы каждая «парта» была ему видна, а дети усаживались на камни, как на коней, чтобы иметь перед собой поверхность для работы.

Занятия в тот день начинались с уроков грамоты, на которых разбирались несколько новых слов и повторялись изученные ранее. Эту часть Талик пропустил.

– Полешки разбирайте! – хрипло скомандовал старик. – Да тише, тише, не мешайте ж вы друг другу! Что делать, знаете – поднять до уровня груди, его поймать там, а потом… тихонечко Затраком опустить.

Они повторяли это упражнение уже шесть месяцев, и к тому дню каждый сумел его так или иначе освоить.

– Талик, ровнее! – Слишком быстро! – И тут неровно! – Тут излишне долго! – Тут… – начал старик, оборачиваясь к Шенне, но не нашел, к чему зацепиться. – Давай еще раз! Умница, Шенне! Иди за камнем.

За камнем последовал лоскут холста, а за ним – деревянная тарелка с глиняным персиком. Сложность задания заключалась в том, что для каждого предмета надо было приложить силу сообразно его весу и форме, а затем точно так же подобрать контрсилу.

– Хагал, да не кричи ты! – раздраженно прохрипел наставник. – Когда находишься с предметом рядом, призыв сработает и шепотом, учти!

– Уж знаю я! – звучно огрызнулся сын первого кузнеца и местный заводила.

– Стервец, еще раз крикнешь – и будешь дотемна траву полоть!

Мальчик послушно умолк.