Одна душа на двоих

По всему выходило, что новые лепестки уже не могут отодвигать их вихри-змейки, увеличивая их длину, а вынуждены теперь создать новый круг вихрей.

– А по отдельности?

– Нет, так пока нормально.

Когда змейки разделились, радиус вихрей вокруг каждого из них сократился примерно до метра – как у обычного взрослого человека, – а второй круг и вовсе пропал.

– Продолжим после ужина? – засомневалась Шенне, понимая, что это добавит еще несколько витков ко второму слою вихрей.

– Я думаю, что да, его дары нужны нам, – понимал это и Талик, однако ценность фиолетовых серпов представлялась ему куда более значимой, чем некоторое ухудшение обзора.

Затем последовал ужасный совместный ужин, во время которого им даже не хотелось поворачиваться в сторону провинившихся в их глазах родителей. Альма с Таймуром старались вести себя как обычно, и лишь они – двое случайных свидетелей их близости – могли заметить, что взглядов друг друга те избегают.

Процесс поглощения серых листков возобновился вечером.

– А если тело мы испепелим, за что тогда держаться будет листьям? – предположил Талик. – Я думаю, они должны опасть. Как видишь ты?

– Никак, я ж их не вижу, – хихикнула девушка. – Но проверить можно. Вот! Дар-сомран, – Шенне призвала темно-синий коготь. – Скажи, когда войдут в кольцо его листочки.

– Давай! – примерно через минуту отозвался Талик.

Шенне осторожно провела клинком по лодыжке чужеземца Хасима, аннигилируя с нее несколько сантиметров плоти.

– Ого, скорей лови их! – округлились глаза Талика, увидевшие сквозь надоедливые вихри, как горстка серой листвы одновременно оторвалась от тела и медленно поплыла к небу. – Привстань! Еще, еще!

С этим открытием дело пошло быстрее, и они управились задолго до полуночи – времени, когда Шенне уже будут ругать за позднее возвращение и не выполненную по дому работу, но еще не пустятся на ее поиски.

***

История отношений Альмы и Яра Мугана закончилась неожиданно. Наведавшись на ферму еще дважды, старейшина на том и остановился. Сам он говорил, что завершился ремонт его крыши, а потому тратить свое драгоценное время на ежедневную поддержку одинокой матери он уже не мог. Иногда он подходил к Альме за ужином, сухо справлялся о здоровье и ее текущих нуждах и на том успокаивался.