Одна душа на двоих

Вероятно, нечто обидное крутилось у него на языке, и лишь присутствие семьи Шенне удержало это обидное у него во рту.

Даже в свои годы Талик хорошо понимал, что между отцом и мамой мало согласия. По одному добрые и покладистые, находясь вместе, они постоянно вздорили – за каждый пустяк или нечаянную оплошность. Мальчик не мог знать, что отравляет его родителям жизнь, успокаивая себя уверенностью, что у них с Шенне все будет по-другому.

Быстро закончив с едой, мальчик заскучал. Его подружка все еще ковыряла пшенную массу, не спешили и мама с Яром Каиром, величественная степенность которых порой создавала впечатление, что они родственники.

Сосредоточив взгляд на стоящей перед ним миске, Талик мысленно представил, как тремя пальцами подхватывает ее снизу, и едва слышно зашептал:

– Дар-маджулс, – миска послушно и ровно начала подниматься над столешницей. – Дар-затрак, – все так же шепотом скомандовал он, как только посудинка поднялась до уровня его глаз. – Дар-затрак, – добавил он, видя, что та все еще поднимается.

Талик улыбнулся. Миска почти зависла в воздухе, продолжая подниматься, но очень-очень медленно. Подъем предметов мальчик тренировал под присмотром наставника Кальина уже почти год, но лишь недавно он стал получаться у него с первого раза – ровненько и без дерганья. Подвешивание же предмета в воздухе получалось у него немногим чаще, чем один раз из десяти.

Мальчик прицелился и, будучи незамеченным остальными, легонько толкнул посудину в сторону Шенне.

Миска медленно проплыла на противоположный край стола и едва ощутимо тюкнула девочку в лоб. От неожиданности она открыла рот, но, завидев довольное лицо Талика, быстро сориентировалась. Чуть сдвинувшись в сторону, Шенне хихикнула, прицелилась и отправила снаряд обратно.

– Дар-матик, – вполголоса скомандовала она, и миска поплыла в сторону Талика.

Мальчик знал, что для перемещения подвисшего в воздухе предмета требуется совсем немного небесной силы, а потому без лишних раздумий последовал ее примеру – остановив ее по приближении к лицу струей воздуха, он запустил посудину обратно.

Сидящие рядом взрослые, все, за исключением отца Талика (не желавшего смотреть на жену, а потому упрямо наблюдающего за соседним столом), уже заметили детскую шалость. Никто из них, однако, не посчитал нужным ее прекратить. Как ни посмотри, а безобидной забавой они практиковали применение небесной силы, без которой не обходилось ни одно ремесло.