Одна душа на двоих

Ведь окажись мы снова как тогда, против чужого… что б мы предприняли с тобой?

Припомнив все еще не успевшие померкнуть страхи того дня, Шенне вздрогнула.

– Да, здесь ты прав. Нужна нам сила и способность защититься, – осознав важную цель, она наполнилась решимостью. – Мне кажется, что коготь я призвать смогу.

Все знали, что Яр Каир обладал двумя небесными дарами воина – лазурной чешуей и темно-синим когтем, что и в его времена уже считалось большой удачей. Коготь был менее ценным даром, им обладали многие воины общины, тогда как лазурная чешуя со временем среди калахасцев извелась.

Яр был последним ее живым носителем.

– Тогда давай.

Девочка встала, сфокусировала взгляд на правой руке, постаралась представить образ синего когтя, что не так давно демонстрировал ей дед, и бойко выкрикнула широко известные слова призыва:

– Дар-сомран!

Рой розовых лепестков сорвался с кружащих вокруг Шенне вихрей, устремляясь к ее правой руке, и каким-то таинственным образом, словно каждый лепесток знал, что ему надо делать, начал формировать небесное оружие – сначала стреловидное лезвие, а затем тонкую рукоять, с запасом обвившую четыре пальца девчачьей ладони.

– Так и должно быть? – указал мальчик на словно покусанную правую сторону когтя.

– Получилось плохо, – виновато пробурчала Шенне. – Чуть стоило отвлечься, и вот так… И цвет не тот, и очень долго было.

Насколько девочка помнила, призыв деда длился менее двух секунд, а его клинок был идеально ровным и отливал ультрамарином.

У нее же получилось покусанное голубое лезвие, на призыв которого понадобилась почти половина минуты.

– Не беспокойся, – подбодрил ее мальчик, – это ж первый раз. Давай проверим, что наш коготь может. Тяжелый он?

– Нет, ничего не весит, – Шенне покрутила кистью и легонько махнула когтем в сторону.

– И хорошо. Вон тот вон камень, – Талик указал на булыжник размером с пару детских кулаков, уже очень давно на их поляне валявшийся. – Разрежь его.

– Сейчас…

Девочка подползла к камню, прицелилась и, слегка замахнувшись, без труда разделила его пополам.

Вернее даже сказать, не пополам, а на меньшие половинок части, так как на толщину лезвия их сумма стала исходного булыжника меньше. В земле под камнем остался след от прошедшего внутрь почвы клинка.

– Невероятно жгуч! Давай еще проверим, – Шенне присела на корточки и начертила длинную дугу; трава и земля под когтем послушно «сгорели», оставив после себя лишь пепельные ошметки.