Одна душа на двоих

Попутно, дабы та не успевала грустить, он рассказывал девочке о происходящем.

– С тобою рядом, чуть левее сдвинься, – указывал он пальцем на место, где серый листок приближался к потоку-кольцу.

Так продолжалось до вечера, пока не вернулся с обхода больных Таймур. Обычно, как и многие другие калахасцы, он шел сразу на ужин и уже потом вместе с семьей возвращался домой. Однако в этот раз что-то, возможно, тусклая надежда на выздоровление отца, заставило его вернуться заранее.

– Что происходит? – застав двоих сидящими по разные стороны у кушетки Яра Каира, спросил он.

– Ах! – вспрыгнула со своего места Шенне, напугавшись его неожиданным появлением. – М-м… папа, деда умер, – она быстро взяла себя в руки, опустила глаза и вновь присела на кушетку.

Талик замер напротив, продолжая безмолвно выцеливать очередной листок.

– Давно?! – казалось, Таймур не только сильно расстроился, но и разозлился.

– Да нет, не очень, – снова солгала девочка.

– А ты зачем здесь?! – рявкнул он на Талика.

– Э-э… – растерялся мальчик.

– Он чтоб мне страшно не было, – попыталась вмешаться девочка с новой ложью.

– Уйди, Талик!

– Но папа!

– Я сказал! – еще сильнее повысил тот голос.

Мальчику ничего не оставалось, как вновь подчиниться взрослой воле.

В тот вечер Шенне почувствовала, что в сердце ее что-то очень сильно переменилось. Слепая обида, нанесенная ей отцом, резко контрастировала с тем бережным и честным отношением, которое она ощущала к себе со стороны Талика.

Таймур и Шенне покинули дом с последним ударом колокола. Альма с Таликом, как и в прежние дни, уже ожидали их с другой стороны.

Не боясь снискать осуждения со стороны отца, Шенне первой подошла к мальчику, взяла того за руку и повела в сторону площади. Родители последовали за ними.

– Я разузнал у мамы, тело Яра, – заговорил Талик, как убедился, что родители их не могут слышать, – сожгут сегодня или завтра в ночь.

– А от чего зависит?

– От того, как скоро смогут все с ним попрощаться. Все дети, братья, сестры и друзья.

– Что делать будем?

– Думать от плохого.

– Согласна. Надо убежать быстрей!

– Ага, и у меня еще одна идея…

За ужином Таймур известил старейшин о кончине Яра Каира, и одной из них – Яре Аржане – было поручено сказать прощальное слово.